Дурдом Ромашка. Первый контакт

Про ООО «Дурдом Ромашка» много написано, но нигде нет главного — как же Катенька туда попала, какой же жестокий рок привёл её под сияние Альфреда Афанасьевича и компании. С радостью исправляю данную оплошность.

В то пасмурное мартовское утро Катю из-под теплого одеяла выдернуло настойчивое жужжание телефона. Так как вариант с будильником был исключен (Катя пребывала в состоянии счастливого тунеядства вот уже полгода, восстанавливая нервы работы на одного турецкого оператора), она, проклиная ЖЭС, так рано выключивший отопление, изобретателей мобильной связи за все грехи и звонившего за то, что потревожил её сон в столь ранний час — десять утра не хухры-мухры! — пошлепала босыми ногами к тумбочке. Очень вовремя успела — телефон, натужно жужжа, почти дополз до края и вот-вот свалился бы на холоднющий пол.

-Слушая внимательно, — прохрипела Катя в трубку, отпихивая ногой пришедшего на шлепание ротвейлера Дементия. Тот желал лизать лицо любимой хозяйки, а после гордо выходить на поводке во двор, распугивать окрестных бомжей и той-терьеров. Дементий ненавидел и первых, и вторых классовой ненавистью: бомжи мешали ему копаться в помойке криками «ты и дома пожрешь!», а той-терьеры путались под лапами и нагло обгавкивали.

-Ээээээ… Екатерина! — раздалось на том конце бездушной бесконечности сотовых сетей. — Меня зовут Дмитрий Алексеевич!

Читать далееДурдом Ромашка. Первый контакт

Дурдом Ромашка и курощание строптивых

Дурдом Ромашка был в небольшом праздничном отдыхе, но теперь вернулся с новыми силами. Напомню, что в предыдущем выпуске Катерина сражалась с непростой проблемой — как не допустить саентологиню мадам Мутон до работы в дружном коллективе ООО «Дурдом Ромашка». И, к сожалению, не всегда добро побеждает зло, но хорошо, что, даже побеждая, зло позволяет нам генерировать на его горбу тысячи лулзов.

Поехали!

Выходные мои прошли омраченные грустными мыслями о том, что мадам Мутон с понедельника будет присутствовать в офисе не только незримым духом, — в политиках, политиках о политиках и прочем бумажном мусоре, — но и натурально физически, исполняя обязанности специалиста по запихиванию в мозги персоналу всякой хрени.

Даже прогулки с собакой породы ротвейлер Дементием перестали быть в радость: раньше он весело обгавкивал попадающихся на пути алкашей и рычал на лезущих детей, а я весело смеялась, первым говоря «Да вы проходите, точнее, проползайте!», а вторым «Конечно, кусается!». Было очень здорово и развлекательно. Теперь же развлекательная часть осталась только у Дементия, он не потерял вкуса к обгавкиванию всего, что движется и обрыкиванию всего, что пищит, а я вот никак не могла собрать в кучу разбитое жестоким Альфредафанасьевическим решением сердце.

Читать далееДурдом Ромашка и курощание строптивых

Дурдом Ромашка и война в бесконечности

Итак, волею Альфреда Афанасьевича, гроза политик, мастер регламентов и просто женщина-ураган мадам Мутон была приведена на финальные собеседования на должность специалиста по забиванию персоналу мозгов ненужной чушью в ООО «Дурдом Ромашка». Она уже прошла три круга ада из собеседований с тишайшей эйчаром Олей, мной (зачем-то) и непременной уборщицей тётей Глашей. Оставалось пройти ещё два круга, состоящих из Дмитрия Алексеевича (он же директор) и самого светящегося Альфреда Афанасьевича.

Дмитрий Алексеевич перспективе беседы с целью приёма на работу мадам Мутон рад откровенно не был: уж слишком хорошо он помнил всю боль от их бесед ещё в бытность введения основной массы политик и регламентов, уж слишком до сих пор свербели пораженные интеллектом Мутон области его небольшого мозга. Посему он крайне не хотел видеть её в составе членов его команды, потому что это привело бы к постоянному присутствию раздражителя у него на глазах и, как следствие постоянным головным болям. Мадам Мутон же, сидя перед ним на куцем неудобном стуле, светилась успешностью и бормотала что-то об отличном настроении и продуктивных днях. Директор же угрюмо молчал. Что спрашивать у Мутон было совершеннейше непонятно, потому что ему в целом не хотелось, чтобы она открывала рот, но что-то спрашивать было надо, чтоб потом дать отчет Альфреду Афанасьевичу.

-Нууууу… — протянул он. — Я же директор! И вы должны мне помогать! Как вы мне будете помогать на должности специалиста по забиванию персоналу мозгов ненужной чушью?

Читать далееДурдом Ромашка и война в бесконечности

Дурдом Ромашка и закон Мерфи

После введения всех политик, политик о политиках, политиках о политиках о политиках, и, наконец, Регламенте политики о политиках о политиках, жизнь в ООО «Дурдом Ромашка» резко наладилась: сотрудники упорными пчёлками с утра до ночи генерировали обязательного по вышеупомянутым документам тонны бумажного хлама, радеющая за экологию и природу Верон просто рыдала кровавыми слезами, распечатывая очередную многостраничную «Законченную работу сотрудника», все остальные были не так эмоциональны. Тем не менее, приблизительный расчет показывал, что затраты на бумагу и принтер, а также канцтовары вида «красная ручка» возросли в три раза, потому что бумажный хлам печатался чуть ли не каждую минуту, а все внезапно ставшие начальниками сотрудники резко захотели писать обязательные резолюции исключительно красной, как кровь, выпитая у меня господином Низовским, ручкой. Мне же, благодаря всему этому в дополнение к обязательному бумажному хламу ещё нужно было генерировать объяснения (тоже на бумаге), почему каждую неделю я трачу всё больше и больше бюджетных денег на канцелярку, и носить их для получения резолюцию «Разрешаю» (конечно же красную) Дмитрию Алексеевичу. Каждый раз эта процедура была болезненней и болезненней: мозг Дмитрия Алексеевича, утомленный резко возросшим вокруг него потоком документов на подпись, расстроенно мычал и объяснения не принимал, то ему не нравилось обоснование «Потому что сотрудникам надо на чём-то печатать бумажный хлам, ведь религия Низовского запрещает его в электронном виде передавать», то «Катя, ты недостаточно подробно описала метод решения вопроса. Что значит «печатать на черновиках?». Ты же знаешь, что господин Низовский запрещает это делать».

В дополнение ко всему, в светлую голову Альфреда Афанасьевича внезапно пришла очередная мудрая идея: он решил, что, чтоб сотрудники, утомленные генерированием бумажного хлама, смогли ещё в перерывах и работать (и зарабатывать ему валовый доход и чистую прибыль), их надо непременно и постоянно обучать. Но специально обученная тихая эйчар Оля для этих целей не подходит, потому что сотрудники её любят, но, за тонкую душевную и телесную конституции, не уважают. Значит, надо искать особенного специалиста по обучению, со стороны! Чтобы все его уважали и слушались!

Читать далееДурдом Ромашка и закон Мерфи

Дурдом Ромашка и роковое усердие

Последние несколько месяцев ООО «Дурдом Ромашка» жил как на вулкане: деятельная мадам Мутон фонтанировала всё новыми и новыми политиками, затягивая в сети своей заинтересованности всё больше сотрудников. После Розы Ицхаковны, которая, рыдая, приняла свою политику по управлению финансовыми потоками, карающий меч изменения бизнес-процессов пал на весёлого техдира Анну Адамовну, оставив её, после принятия её политики по техобслуживанию и пониманию клиентов, уставшей и желающей уехать куда-нибудь в Зимбабве — там мадам Мутон её точно не найдет. Отрыдала крокодильими слезами и Кира Успеховна, согласовывая политику успеха и продаж. Осталось дело за малым — принять Самую Главную Политику о положении в компании. Ответственным за неё назначили Дмитрия Алексеевича, который из всего этого набора слов разобрал только «положение» и теперь этим «положением» отчаянно доставал всех окружающих, но госпожу Мутон — больше всех.

О, это была поистине битва двух титанов: бодрые пожелания продуктивного дня и отличного настроения натыкались на возмущенное или растерянное мычание. Все их диалоги выглядели примерно так:

Мадам Мутон: Дмитрий Алексеевич! Продуктивного вам дня и отличного настроения! Когда будет готов первый вариант политики!

Читать далееДурдом Ромашка и роковое усердие

Дурдом Ромашка и финансовое цунами

После эпизода с первой партией политик, госпожа Мутон полюбила меня нежной любовью и начала третировать так, как будто бы я была её родной дочерью: звонила мне с напоминаниями об очередной политике и в семь утра и в двенадцать ночи, писала длинные письма, полные пожеланий хорошего дня и отличного настроения, пугала Машу внезапными сообщениями в социальных сетях и даже как-то заехала пообщаться лично.

Я её тихо ненавидела за вопиющее незнание матчасти и нездоровый оптимизм по отношению к насаждаемым её работодателем схемам работы. Ещё больше госпожу Мутон ненавидела наиболее подвергшаяся её нападкам бухгалтерия: писали политику по управлению финансовыми потоками. Когда Роза Ицхаковна прочитала предлагаемую к принятию тарабарщину в первый раз, она повторно поседела (первый раз был когда она забыла оплатить годовые налоги и это обнаружил Альфред Афанасьевич): заморский бизнес-консультант Низовский предлагал держать все деньги только в одном банке, отказаться от кредитов, а также всю финансовую отчетность по компании направлять в его центральный офис для анализа и контроля исполнения регламента. От последнего пункта у Розы Ицхаковны, очень внимательно относящейся к сохранению секретности, дергался глаз. Она ходила по офису, помахивая прототипом регламента и отлавливала зазевавшихся сотрудников, чтобы рассказать, какой же это бред. Пробовала она отловить и Альфреда Афанасьевича, но он весьма проворно скользил от кофеварки в свой кабинет, и всё никак не попадался в заботливые материнские руки главного бухгалтера. Тогда она применила другую тактику: в преддверии обеда, она заползла шуршащей змейкой в место обитания всемудрейшего владельца и присела там на краешек стула. Альфред Афанасьевич, предполагая, что целью визита главбуха не является радостная новость об утроении доходов компании, а как раз наоборот, вздохнул и превентивно покрылся красными пятнами. Отступать было некуда — выгони он Розу Ицхаковну сейчас, и она вернётся завтра, да ещё и с поддержкой в лице мычащего от напряжения Дмитрия Алексеевича.

Читать далееДурдом Ромашка и финансовое цунами

Дурдом Ромашка и овца специального назначения

Давным-давно, в одной далёкой-предалёкой компании недалёкий-пренедалёкий владелец выписал из-за рубежа бизнес-тренера, чтобы тот в этой компании всё поменял. В общем, бизнес-тренер приехал, всё поменял, и уехал, но оставил за введёнными изменениями надзирать штат тщательно обученных сотрудников во главе с монстром управления изменениями, женщиной специального назначения, госпожой Мутон. Она была упитана и тщательно химически завита и напоминала продавщицу из советского магазина начала девяностых: пурпурные отслаивающиеся кусками помады губы и ярко-голубая гуашь на веках. Даже Альфред Афанасьевич побаивался её звонков и появлений, а и то, и другое случалось часто: бизнес-тренер поручил ей тщательно контролировать введение изменений. Через две недели уважаемому владельцу исступленное внимание госпожи Мутон надоело, и он вызвал к себе (конечно же) меня.

-Катя! — торжественно начал он. — Катя, у меня к тебе наиважнейшее поручение.

Читать далееДурдом Ромашка и овца специального назначения

Дурдом Ромашка и зарубежные коллеги. Урок 1

За время работы в ООО «Дурдом Ромашка» Катенька выучила множество уроков. Но самыми ценными были те, которые ей преподали зарубежные коллеги из многочисленных представительств компании, разбросанных по всей территории бывшего СНГ… Пришло время поделиться и ими.

У Альфреда Афанасьевича были обширные планы на будущее ООО «Дурдом Ромашка» — он думал открывать филиалы своего монструозного детища для начала в ближнем зарубежье, а через пять лет охватить сетью весь мир. Планировалось расширять не только направление полиграфии, но и направление пиара с рекламой, о чём грезил и мечтал не только уважаемый владелец, но и Кира Успеховна — в особо сладкие ночи ей снилось, как она уверенно рулит разбросанным по всей планете коллективом из руководителей отделений пиара и продаж. В этих снах её великому креативному уму аплодировали и узкоглазые корейцы, и тёмные, как южная ночь, негры, и рыжеволосые ирландцы.

Но дальнее зарубежье не покорялось Альфреду Афанасьевичу — представительство в прибалтийской стране, не глядя на успешные лекционные и денежные вливания, зарабатывать деньги не хотело. Тогда он запустил представительство в жгучей южной стране, Татарстане. В Татарстане, как уверял Альфреда Афанасьевича его успешный друг, успевший пожить в нём пару лет, обширный рынок для реализации продукции для типографий разных масштабов, а уж для пиара — так вообще непаханное поле, все так и мечтают о креативной команде, которая будет продвигать на локальном и мировом рынке верблюдов, урюк и кумыс.

Читать далееДурдом Ромашка и зарубежные коллеги. Урок 1

Дурдом Ромашка и лепестки роз

После утомительного празднования восьмого марта в предыдущем году, женская часть коллектива уже с середины февраля начала пугливо озираться по сторонам и обходить тёмные углы офиса — они боялись, что оттуда выскочит празднично настроенный Дмитрий Алексеевич и умчит их в метель и вьюгу насильно праздновать международный женский день. Ближе к восьмому марта передвигались женщины по офису только группками по два-четыре человека, чтобы, в случае чего, дать достойный отпор. Никто не знал, на что в этом году сподобиться бурная фантазия директора. А он бродил по офису, источая ароматы перегара и грусти — валовый доход компании всё падал и падал, текучка пиарщиков росла, Альфред Афанасьевич каждую неделю вызывал на ковёр и трепал мозги. Времени креативно подумать о праздновании восьмого марта не было. Муки, написанные у него на лице, женщины принимали за муки творчества и пугались ещё больше.

Ситуация усложнялась ещё и тем, что Альфред Афанасьевич трепал мозги Дмитрию Алексеевичу дистанционно, по скайпу, находясь на обучении премудростям саентологии на съезде саентологов в Америке. Вернуться он должен был аккурат вечером шестого марта, и поэтому весь процесс принятия решения о формате праздника лежал на хрупких плечах директора.

Читать далееДурдом Ромашка и лепестки роз