Дурдом Ромашка и стремление к знаниям

Все сотрудники ООО «Дурдом Ромашка» в порядке, установленном регламентом «Об обучении» стремились к знаниям. Стремится было предписано не реже, чем раз в месяц, и обязательно с личными финансовыми вложениями. Другими словами, хочешь работать в ООО «Дурдом Ромашка» — трать 20% личного времени и столько же личных финансов на т.н. обучение у различных «гуру» продаж или менеджмента. Естественно, население время от времени роптало и учиться отказывалось. Это приводило Дмитрия Алексеевича в состояние великой грусти, а Альфред Афанасьевич злился настолько, что даже отвлекался от сайта нацбанка.

В один прекрасный день я вышла на обед. Стояла чудная погода, один из лучших вариантов для конца сентября: солнышко, птички поют, скидка на кофе 50% и в кофейне есть перечный сироп. Лепота, короче. В такие дни хочется жить. Но у Альфреда Афанасьевича нюх на моё хорошее настроение был как у хорошей английской ищейки. Как только мой боевой дух поднимался чуть выше отметки «хочу подохнуть прямо сейчас», уважаемое начальство сразу же нарисовывалось с очередным прекрасным указанием или замечательной хотелкой. Вот и тогда, стою, наслаждаюсь жизнью, пью вкусный кофе. Звонит телефон.

— Алё, Катя. Катя, ты где? — судя по голосу Альфреда Афанасьевича, он находился в состоянии крайнего возбуждения. Такое бывало только в моменты, когда на него снисходило очередное озарение, которое гарантировало недели мартышкиного труда и обширное возмущение уважаемых коллег.

— На обеде.

— Немедленно возвращайся в офис, надо срочно поговорить.

— По поводу?

— Катя, ты перед кем выеживаешься? Немедленно в офис!

Вздохнув, я допила кофе, досмотрела на беззаботных уточек, и пошла обратно. Очень хотелось стать уточкой. Плаваешь себе, жучков ешь. Никаких Альфредов Афанасьевичей, из опасностей только пекинесы и китайские хохлатые, которых в изобилии прогуливают по набережной гламурные барышни. Будучи уточкой, опять же, можно было бы безнаказанно какать с небес на Альфреда Афанасьевича. Отличная жизнь.

В офисе царило кажущееся спокойствие. Было тихо настолько, что, казалось, если бы пролетела муха или, скажем, моль, то это произвело бы эффект разорвавшейся бомбы. Даже Маша не вздыхала, поправляя декольте, что вообще было редкостью. Бухгалтерия перебегала от принтера в свой кабинетик на цыпочках. Курьеры молча жевали свои сигареты, а не поносили на чём свет стоит продажников. Короче, это было затишье перед бурей.

Я засунулась в кабинет Альфреда Анатольевича. Он медитативно пялился на сайт нацбанка.

— Кхе-кхе, — говорю. — Вы хотели чтоб я срочно пришла.

— А? Что? Я занят, уйди, — отмахнулся от меня начальник. Я почувствовала себя платяной молью и обиделась. Во-первых, было грустно, что обед пришлось прервать, а его оставалось еще пятнадцать минут. Во-вторых, да кто он такой. А в-третьих, на улице солнышко, а я в помещении торчу.

— Ну не хотите — как хотите, — заключила я и удалилась. 15 оставшихся минут обеда я крайне эффективно использовала, досматривая очередную серию «Теории Большого Взрыва». И ровно в тот момент, когда Шелдон толкал очередную речь о прелестях социального эскапизма, в кабинетик ввалился красный Альфред Анатольевич.

—  Катя! Ты почему не зашла ко мне? Тебе что, особое приглашение нужно? — прогрохотал он. — Почему я от пиарщиков узнаю, что ты здесь?

Я вздохнула, собрала ноутбук и отправилась из своего кабинетика в его.

В общем, оказалось, что срочность моего отзыва с обеда была напрямую связана с обязательным обучением сотрудников. В последние месяцы они стали избегать этой своей прямой обязанности, и Альфред Афанасьевич был обеспокоен падающим средним уровнем образованности коллектива. Поэтому он придумал гениальную идею: написать план по обучению. Он решил, что, если под ним все подпишутся, то и соскакивать с тренингов резко прекратят. Я его энтузиазма в этом прогнозе не разделяла, потому что мне было глубоко наплевать, буду я соскакивать с подписанного или неподписанного. Почему-то мне казалось, что и сотрудники придерживаются моего взгляда на жизнь. Писать план по обучению, естественно, предлагалось написать мне, не глядя на наличие специальной женщины для этих целей. О женщине позже, а пока «внешнее обучение — это же закупка, Катя, вот ты и организовывай».

Подумав, как бы оптимизировать выполнение данной задачи (то есть не вложить слишком много усилий в заведомо ненужную задачу), я отправила уважаемым коллегам письмецо: «Котята! В связи с необходимостью планирования бюджета по обучению на первый квартал следующего года подумайте, на какие тренинги и семинары вы хотели бы сходить. Сбросьте мне ссылки на них до конца недели. Всем спасибо, всех люблю-целую».

Письма со ссылками неохотно начали приходить в течении дня, и, кроме ссылок, чаще всего содержали вопросы «А можно вообще не учиться?» и «А что мне будет, если я не пойду учиться?». На первый вопрос я отвечала «Нельзя», а на второй «Ну голову снимут тебе и мне, всё как обычно». По итогу недели у меня было в среднем по полтора тренинга на сотрудника, и я их красиво сгруппировала в табличку. Табличка и правда была очень красивой, с тонкими линеечками, выверенная и изящная. Я отправила её Альфреду Афанасьевичу и принялась ждать ответа. День жду, второй жду, на третий подхожу с вопросом «Ну чо». Альфред Афанасьевич рекомендует не делать ему мозг прямо с утра (был час дня) и отправляет к Дмитрию Алексеевичу, который и должен, как оказалось, согласовывать этот план.

Дмитрий Алексеевич встретил меня озадаченным мычанием. У него не открывался экселевский файлик с планом. Проблема была решена распечаткой файлика на двух листочках и предъявлением их пред очи начальства. Не забывая зудеть о том, что мы команда и важно делиться секретами успеха, Дмитрий Алексеевич погрузился в изучение таинственного мира тренингов. Я чатилась вконтактике с тихой эйчаром Олей. Оля была напугана появлением из недр альфредафанасьевического подсознания вакансии «инженера по ремонту-копирайтера на арабском», а я её успокаивала, говоря, что таких всё равно таких нету и через пару недель Альфред Афанасьевич об этом кадавре забудет.

От чата меня отвлекло возмущение Дмитрия Алексеевича. Он с утроенной частотой хныкал про философию деления успехом. Честно говоря, я не совсем вникла сразу в то, что же вызвало подобную бурю чувств. Через пять минут Дмитрий Алексеевич подуспокоился и сказал, что в плане нет курса, который будет читать он. Какой именно курс он собрался читать (на ум приходило только «Основные концепции мычания» и «Технологии решения проблемных ситуаций с закупками розовых овец») я решила не уточнять, но пообещала включить его в план первым пунктом для всех сотрудников.

Я думала, что этим всё и закончится, все подпишутся под этим планом, и забудут про него. Но нет. Через неделю меня и Дмитрия Алексеевича призвал Альфред Афанасьевич. Более бездарно потраченных трёх последующих часов трудно себе представить. Альфред Афанасьевич, гонимый полётом своей оригинальной фантазии, махал перьевой ручкой и вычеркивал семинары. Он был полон сил и творческой энергии. По итогу всего этого оказалось, что пиарщики у нас должны изучать технику, инженеры будут обучаться продажам, а Дмитрий Анатольевич пойдет на курсы по фотоискусству. Конечно же, переводчикам он запретил изучать технический перевод, вместо этого поставив им курсы по таможенному делу.

Вышла я малёк ушибленная столь масштабными изменениями. Еще более ушиблены оказались уважаемые коллеги, когда до них донесли, что же им предстоит изучать в ближайшее время. Особенно огорчены оказались пиарщики, потому что они надеялись изучать инновации в SMM за 60 долларов семинар, а будут изучать методологию печати на пленках за 120 евро семинар. Примерно та же ситуация сложилась у остальных коллег. Соответственно, поднялся бунт. Бунтующие взяли в плен кофемашину и требовали отмены плана по обучению или хотя бы обязательной оплаты этого обучения. Начальство заняло позицию глухой обороны и мычало, что кто не обучается — тот не член команды. По итогу сошлись на том, что те, у кого нет денег учится — тот частично не член команды и пусть читает бесплатные книги и слушает бесплатные вебинары по подобранной тематике. Частично не члены команды были удовлетворены подобным результатом, потому что прочтение книг и прослушивание вебинаров никем не проверялось.

На согласование перечня книг и вебинаров ушло полгода. План по обучению переписывался семь раз. Утвердили его на очередном корпоративе, когда гетеры из продажниц напоили Альфреда Афанасьевича до состояния весёлого поросёнка и подсунули несчастный план на подпись. Наутро после этого Альфред Афанасьевич мучился головой и сознанием собственной неудачи. У него же было еще по крайней мере двадцать идей для издевательств над подчиненными путём подкидывания новых тем для обучения. А тут вона оно как вышло — размашисто подписанный им самим план нагло висел на стенке и радовал всех, кроме подписавшего.

Но подходил новый год.

:)

  • Alex Digger

    Что же он все-таки собирался преподавать?