Дурдом Ромашка и восьмое марта

Как и в любой другой приличной компании, в ООО «Дурдом Ромашка» отмечали восьмое марта. Волнующиеся мужчины начинали готовиться к этому дню сильно заранее. Если вы думаете, что это от большой любви к женской половине коллектива, то вы правы лишь отчасти. Они начинали готовиться за месяц, потому что задумку должен был согласовать Альфред Афанасьевич, а если Альфред Афанасьевич не согласовывал, то всё приходилось перепридумывать до момента, пока уважаемому начальству не начнет нравится.

В этом году я начала подозревать, что с идеями у мужиков швах (ну или совсем швах с мозгами руководства), когда они, в очередной раз вывалившись всем грустным кагалом из кухни, с посеревшими лицами расползлись по рабочим местам. От них распространялась зловонная атмосфера грусти и уныния. Рабочий процесс встал. Они гуглили «отметить восьмое марта без сокращения рабочего дня». И это происходило за три недели до дня Ц.

За две недели я подошла к завхозу, уважаемому Геннадию Игоревичу, с вопросом «ну чо вы там нам это?», он убежал от меня, размахивая руками и крича, что он бабочка, ему на всё наплевать. А Геннадий Игоревич, на секундочку, считался самым адекватным человеком в ООО «Дурдом Ромашка» вообще. Ну то есть он был общепризнанным островом адеквата в бушующем море дурдома.

За неделю до я выцепила неформального лидера мужского коллектива, печатника Ваню-Хлебушка. Я думала повлиять на мужской коллектив через Ваню, подкинув ему беспроигрышную идею поздравления дам с праздником. А то своим ходом мужики могли до чего угодно додуматься, а это чревато опасными последствиями. Но, услышав словосочетание «Восьмое марта», Ваня пятился до ближайшей стены, а потом попытался прямо в неё уйти. При этом он был бледен и что-то неразборчиво бормотал. Возможно, вызывал Сатану, я не поняла.

Короче, стало понятно, что легко мы на восьмое марта не отделаемся. Так оно и получилось. Первым звоночком о том, что всё вообще плохо, стал даже не звоночек, а целый колокол. Прям такой здоровенный БОММ-БОММ. За день до праздника сотрудницы получили письмо от Дмитрия Алексеевича (БОММ) о том, что мы команда (это как раз-таки нормально) и поэтому ничего не планируйте на весь день (БОММ-БОММ) потому что мы хотим провести утро (БОММ), день (БОММ) и вечер (БОММ-БОММ-БОММ) с вами. Ждем вас в офисе к восьми утра (тут колокол лопается от перенапряжения).

Сказать, что мне не хотелось к восьми на работу переться — это ничего не сказать. Мне претила эта идея настолько, что я не спала всю ночь, перебирая в уме варианты того, в какой вселенной праздник начинается с восьми утра. В моей вселенной праздник — это когда ты встала в десять, приняла душ, красиво накрасилась, приехала в офис, получила букет цветов и уехала обратно домой дальше спать.

Но труба зовёт, а получать клеймо «не командный игрок» совсем не хотелось (это грозило лишением премии), пришлось вставать в шесть, принимать душ, красиво красится и ехать в офис к восьми.

Неладное я заподозрила на подходе к дверям ООО «Дурдом Ромашка». По жухлому снегу были разбросаны не менее жухлые лепестки роз. Их количество увеличивалось в геометрической прогрессии по мере приближения к дверям. За дверями находилось двое незнакомых мужчин, которые пытались петь «Бэсамемучо», а выходил всё равно «Владимирский централ». Чтобы добавить себе бэсамемучести, мужчины были одеты в сомбреро и ковры. Прямо за незнакомыми мужчинами стояли знакомые, в нетвердых руках держащие тюльпаны и пытающиеся подпевать незадачливым певцам. Получалось примерно как будто коты весной собрались под окнами и выясняют отношения по поводу одной кошки.

Я приняла цветы и по стеночке просочилась в свой кабинетик, где они у меня немедленно выпали. На моём столе не было ничего. Он был пуст как глаза мертвеца, а посередине пустоту разбавляла кучка жухлых лепестков роз и рафаэллка. Куда-то делись родные завалы из накладных, эвересты черновиков и нежно любимые лотки с надписями «Входящие», «К исполнению» и «Исходящие». Нигде не было видно и канцелярского ножика. Мужчины у нас, оказалось, очень предусмотрительные.

За дверями еще где-то час, пока подходили другие дамы, звучало вымученное «Бэсамэмучо», а я, ругаясь, стряхивала лепестки со стола и приводила его в первоначальный вид. Очень хотелось спать и убивать людей.

Весь остальной день я работала, и все остальные уважаемые дамы тоже работали. Мужчины ходили гордые и тихие. Мы с коллегой в честь праздника распили бутылку белого винишка и заметно повеселели. Без пяти шесть я упаковала ноутбук и накинула курточку. Настало время выходить во внезапный выходной.

Но мечтам не было дано осуществится прямо около входной двери я была грубо остановлена грустным Ваней и упакована в подогнанный микроавтобус вместе с другими дамами. Праздник, видимо, продолжался. По микроавтобусу, весело мыча, сновал Дмитрий Алексеевич и разливал в пластиковые стаканчики плохое белое вино. Дамы вымученно светились счастьем. Я тоже светилась, прикидывая, на какой скорости можно будет без потерь конечностей выпрыгнуть из микроавтобуса. По моим расчетам выходило, что где-то километрах на двадцати, но это уже рискованно. Но, если будет меньше, то тоже рискованно, потому что Дмитрий Алексеевич может поймать и втащить обратно. Короче, ситуация была безвыходной.

Микроавтобус подъехал к высокому тёмному зданию, на вид заброшенному. Дамы вывалились из него, впечатленные масштабами поздравления. Тихая эйчар Оля шепотом предположила, что сейчас нас, возможно, пустят на органы, чтобы увеличить валовый доход компании. Главный бухгалтер Роза Ицхаковна печально вздохнула и пригрозила не сдать отчет в налоговую, если её убьют. Мы с коллегой переглянулись и коллективно подумали «как здорово, что мы умные, и вторую бутылку белого вина перелили в флажечку, и фляжечку взяли с собой».

Пугающее здание оказалось трассой для картинга. Да-да, эти гении решили подарить пару заездов каждой даме, да и самим покататься. После покатушек — банкет в ближайшей рыгальне.

На трассе я вела себя не лучшим образом, после оправдывая это отсутствием водительских прав и совести: отправила лихо едущего Альфреда Афанасьевича в стену из покрышек, откуда он еще два круга пытался выбраться, а Дмитрию Алексеевичу въехала в бок. Он очень огорчился. Было весело. А я отомстила за подъем в шесть утра и патихард как минимум до девяти вечера. И полный рабочий день тоже.

На банкете тоже было весело: едой сразу же отравилась Роза Ицхаковна, потом к ней присоединились еще пара сотрудников со слабым желудком. Из безопасного оставался только алкоголь, поэтому банкет почти сразу же превратился в традиционную пьянку ООО «Дурдом Ромашка». Я свинтила после двух коктейлей и двух же попыток домогательств со стороны Альфреда Афанасьевича. И коктейли, и домогательства были крайне низкого качества, а ведь дома меня ждали собака породы ротвейлер, попугайчик Саша и бутылка джина. Знамо, это ценнее, чем коктейль из отечественной водки и отечественного же импортозамещяющего аналога мартини.

После выходных я спросила у Вани, нельзя ли было придумать что-нибудь менее длинное для празднования. Ваня подумал и сформулировал следующее: «Да мы вообще хотели вам по розочке подарить и отпустить домой с обеда. Но Альфред Афанасьевич сказал, что так не интересно, и что надо чтоб вы пришли к восьми, чтоб вы шли на работу и думали, что вас тут будут поздравлять». «А почему ж картинг и пьянка до девяти вечера?» — «Ну, потому что после рабочего дня, он сказал что никакого праздника в рабочее время».

Вот так я узнала, что Альфред Афанасьевич не способен подарить кому-то праздник.

16123556048990706112.jpg

  • Alex Digger

    Ээй, ведь в прошлый раз же неформальным лидером был курьер!..