Дурдом Ромашка и комариный корпоратив

Корпоративы бывают разные: разгульные в офисе, тусовочные в разных злачных местах, выездные на природу с палатками, пышные во всяких минскаренах и так далее, и тому подобное. У ООО «Дурдом Ромашка» были практически все разновидности, которые заканчивались только одним: бездушной и беспробудной коллективной пьянкой.

Альфред Афанасьевич очень заботился о внешнем антураже этой пьянки: она каждый раз должна была проходить в новых местах и при отличных от предыдущих обстоятельствах. Посему сотрудники ООО «Дурдом Ромашка» за три года сплавились по реке Вилия (без жертв не обошлось, но об этом позже), славный город Ригу (Дмитрий Анатольевич решил искупаться в море, и таки искупался, но об этом тоже потом), санаторий «Белая Русь» (по итогу пить там бросил весь персонал, включая главврача и сестру-хозяйку) и контактный зоопарк (тихая эйчар Оля потом робко шутила о том, что подобное притягивается к подобному).

Когда пришел день начала подготовки очередного корпоратива, я подошла (почему я? потому что это же закупка и вообще, не делай мне мозг, Катя)  к вопросу творчески, переговорила с неформальными лидерами коллектива, то есть курьером и главным бухгалтером. Согласно проведенному опросу Всем хотелось ненапрягающего одновечернего отдыха недалеко от города, а лучше в самом городе. Сотрудники были категорически против традиционного масштабного выезда на три дня с медведями, цыганами и ночевками. Просто потому что к концу второго дня теплая водка и одни и те же песни надоедали, а медведи крепко воняли перегаром.

Соответственно, было найдено чудесное место в черте города, с отличной кухней, вежливым сервисом и душевным ценником. Пришла пора согласовывать с любимым руководством. Там не было цыган, зато была хорошая винная карта и повар родом из Батуми.

Альфред Афанасьевич читал сайт нацбанка очень напряженно. Видимо, выложили новый статистический бюллетень. В такие дни Альфред Афанасьевич полностью погружался в чарующий мир цифр и был недоступен для простых смертных, но мне-то нужно было согласовать корпоратив.

За окном шумел понедельник и техническое подразделение одного интернет-оператора. Готовились тянуть кабель в отдаленное поселение где-то на севере страны. Все очень волновались, посему матерились и роняли рабочий инструмент, от чего тоже матерились. Альфред Афанасьевич считал себя интеллигентным человеком и волновался тоже, потому что мат считал недостойным разумного человека проявлением эмоций.

— Я тут это… корпоратив нашла, — сообщила я, прерывая статистическую медитацию начальства.

— А? Что? Корпоратив?

— Да, вы говорили что вам нужно корпоратив провести…

— Иди к Диме, он на выходных ездил в какой-то коттедж отдыхать, договорился там. Туда поедем.

Если бы мой взгляд в тот момент мог убивать, то от Альфреда Афанасьевича осталась бы только дырчатая обувь и любовь к сайту нацбанка. Обувь бы была радиоактивной еще как минимум сто лет. Но человечество еще не мутировало до такой степени, поэтому пришлось идти к Дмитрию Алексеевичу.

Он находился в приятном возбуждении и радостно кому-то рассказывал по телефону, насколько здорово он съездил в домик на озере. Прям вот светился сельским энтузиазмом и комариными укусами. Я вздрогнула, представив себе себя тоже покрытой комариными укусами. Перспективе комариных укусов я бы предпочла дружескую беседу с Фредди Крюгером или игру в теннис с Пилой.

— О, Катя! — решил окатить энтузиазмом и меня Дмитрий Алексеевич! — Я уже договорился! Едем в пятницу на все выходные! Это под Браславом! Надо купить четыре, нет, пять, пять ящиков водки! А там еще уха! И рыбалка! Рыбалка такая, уххх! А еще…

Опустим подробности про три с половиной часа от столицы до Браслава, про ураганную закупку алкоголя и еды (а я так надеялась, что хоть в этот раз не придется готовить) и про кислые лица упакованных в автобус сотрудников. Упаковалось 90% коллектива, потому что по старой укоренившейся традиции неупакованных начинали чморить и называть не частью коллектива, а это грозило непродлением контракта.

Уже на подъезде к коттеджу я поняла, что всё плохо. Разбитую недавними дождями глиняную дорогу окружали полуразвалившиеся деревенские хатки, между которыми сновали тощие и злобные на вид собаки. Потом с одной из сторон домики закончились, зато начался влажный лес. Со стороны этого леса внезапно выскочили три уехавшие в коттедж ранее, чем основная масса коллег, сотрудницы. Они были одеты в шортики и купальники. Мужская часть коллектива, до этого озабоченная лишь находящимся в свободном доступе ящиком водки, пьяно обрадовалась и начала стремиться выйти из еще движущегося автобуса. Сотрудницы смеялись и махали руками — судя по траектории махания, за пределами автобуса орудовали многочисленные банды комаров и слепней.

Предчувствия меня не обманули: прямо за влажным лесом цвело кувшинками озеро. А в нашей стране летом где вода — там и жужжащие террористы. Вздохнув, я облилась антикомариными средствами (тремя разными, для верности) включилась в общее веселье.

Примерно через час по всей территории участка порхали расслабленные алкоголем и перспективой ночного купания сотрудницы. Сотрудники решали, что нужно сделать первым: пойти в баню или на рыбалку, но перевесила всё же баня — уж очень привлекательной была перспектива попарить юных сотрудник, похожих в своих купальниках на лесных нимф.

Еще через пару часов пропаренные до костей сотрудницы включили ВИА «Ленинград» и принялись скакать. Дмитрий Алексеевич и Альфред Афанасьевич, до этого озабоченные лишь температурой в бане, тоже принялись скакать под благосклонное хихиканье сотрудниц. Со стороны это всё выглядело как будто два кабанчика ворвались на праздник весёлых феечек Динь-Динь. Плясали долго, где-то минут 15.

Я в это время пила второй стаканчик (пластиковый, конечно же) паршивого белого вина и думала о том, что могла бы сейчас не быть комариным кормом в миллионе световых лет от ближайшего интернета и горячего душа, а смотреть сериальчик сидя в уютном креслице у себя дома. Эти мечты заставляли меня грустить и вглядываться в ночное сельское небо, ибо печаль была столь велика, что очень хотелось, чтобы прилетел инопланетянин в красной летающей тарелке и похитил меня с целью ставить безжалостные опыты. Это было бы менее безжалостно, чем перспектива ночевки под одной крышей с комарами и начальством.

Тут ко мне подкрался Альфред Анатольевич и томно вздохнул. Я отхлебнула из стаканчика. Альфред Анатольевич вздохнул громче. Я оторвала взгляд от неба, с которого никто не прилетел, не глядя на мои мольбы, посмотрела на начальство и спросила:

— Чё?

— Почему ты, Катя, не часть коллектива? Пошла бы, потанцевала… А то стоишь тут как волк-одиночка.

Сравнение мне понравилось, а вот общее направление беседы — нет. Она сулила мне многочасовые страдания в альфредафанасьевическом кабинете под аккомпанемент его ноя о том, что «мы команда», «нужно быть вместе», «огонь, вода и медные трубы» и «тыжедевочка». Он очень любил коллективизм и девочек.

— Сейчас пойду и потанцую. Только вино допью.

— О, давай выпьем! — оживился Альфред Афанасьевич. Пить он тоже любил, потому что от этого люди обычно размягчались и начинали болтать всякое.

Пропустив третий стаканчик, я поболтала ему всякое о своих мыслях по поводу комаров и выездов на природу, притворилась, что от всего этого меня тошнит и быстренько ретировалась в дом.

Корпоратив гулял до семи утра. В семь опомнились и пошли на ночное купание и рыбалку. А я проспала до одиннадцати, погрузилась в машину коллеги, который тоже не был фанатом выездов на природу, и упутешествовала домой.

В понедельник три часа слушала про команду, тыжедевочку и прелесть ухи из свежесловленной рыбы. Легко отделалась.

  • Alex Digger

    И что же — вы ни в баню, ни в озеро?