Дурдом Ромашка и курощание строптивых

Дурдом Ромашка и курощание строптивых

Дурдом Ромашка был в небольшом праздничном отдыхе, но теперь вернулся с новыми силами. Напомню, что в предыдущем выпуске Катерина сражалась с непростой проблемой — как не допустить саентологиню мадам Мутон до работы в дружном коллективе ООО «Дурдом Ромашка». И, к сожалению, не всегда добро побеждает зло, но хорошо, что, даже побеждая, зло позволяет нам генерировать на его горбу тысячи лулзов.

Поехали!

Выходные мои прошли омраченные грустными мыслями о том, что мадам Мутон с понедельника будет присутствовать в офисе не только незримым духом, — в политиках, политиках о политиках и прочем бумажном мусоре, — но и натурально физически, исполняя обязанности специалиста по запихиванию в мозги персоналу всякой хрени.

Даже прогулки с собакой породы ротвейлер Дементием перестали быть в радость: раньше он весело обгавкивал попадающихся на пути алкашей и рычал на лезущих детей, а я весело смеялась, первым говоря «Да вы проходите, точнее, проползайте!», а вторым «Конечно, кусается!». Было очень здорово и развлекательно. Теперь же развлекательная часть осталась только у Дементия, он не потерял вкуса к обгавкиванию всего, что движется и обрыкиванию всего, что пищит, а я вот никак не могла собрать в кучу разбитое жестоким Альфредафанасьевическим решением сердце.

Временами возникало ощущение, что его осколки разбрелись по всему телу и бились в жалобных конвульсиях там и, судя по поддерживаемой переписке с остальными членами оппозиции в ООО «Дурдом Ромашка», настроение у всех было примерно одинаковым. Даже ранее неприсоединившийся Евгений, начальник отделения качества и стандартизации который до решения о приёме на работу мадам Мутон больше ковырялся с реальными задачами по сломавшейся технике, теперь активно строчил в общий час, понося руководство и слезно моя о помощи — он просто не знал, что делать с Мутон в отделении качества и стандартизации, потому что сам в этом отделении ни черта не делал за ненадобностью.

И да, обсуждения у меня с ним носили весьма упаднический характер. Во-первых, было совершенно непонятно, как мне руководить Мутон, потому что моей основной бурной деятельностью были закупки принтеров и запчастей к ним, но «Катя, обучение персонала это тоже закупка, вот и закупай! А не можешь закупать сама — вот мы берём тебе специального человека, пусть он закупает, а ты руководи. Видишь, какие мы добрые». Во-вторых, непонятно что ей там стандартизировать в мёртвом отделении Евгения, но «Евгений, она будет следить за работой управлением изменениями! Ты же не следишь, вот мы и берём тебе специального человека! Видишь, какие мы добрые». И, в-третьих, как одним человеком могут управлять сразу двое — это нам только предстояло выяснить. При всей уникальности системы управления ООО «Дурдом Ромашка», где абсолютно каждый был начальником, и, чаще, у него не было подчиненных вообще, а у тех, у кого были, то они больше никому не подчинялись. Исключение составляла только я, потому что мной руководили и Альфред Афанасьевич, и Дмитрий Алексеевич, первый как руководитель отделения рекламы, в котором я была начальником отдела внутренней и внешней рекламы, а Дмитрий Алексеевич как директор. И у них, прямо скажем, получалось не очень. А ведь они асы менеджмента! Генералы управления человеческими ресурсами! Что уж до них непуганым молодым безопытным сотрудникам, то есть мне и Евгению.

Но пришел понедельник, потому что суровый календарь ещё никто не отменял. Ровно в восемь утра я была разбужена настойчивым жужжанием телефона. Дементий осторожно гавкнул — на его собачей памяти ещё не было случая, чтоб мне звонили так рано, и пёс разволновался, мол, вдруг случилось что-то ужасное. Глобально оно и так случилось, просто делу до этого Дементию не было никакого. Звонила Маша, с раздраженным шипением информирующая меня, что пришла мадам Мутон (точнее, Маша её обнаружила стоящей под дверью офиса, когда подходила без десяти 8) и требует выдать ей рабочее место и меня, чтобы я ввела её в должность.

-А чо, написать нельзя было? — зевнула я.

-А она требовала, чтоб я именно позвонила! Типа ты сообщение можешь и не прочитать!

-Ага, ясно. А приложи её к трубке, — вежливо попросила я. Гнев, который горячими углями тлел в моей душе с вечера пятницы, злорадно вспыхнул вновь — да кто она такая, чтобы, чёрт побери, отдавать указания моим сотрудникам И МНЕ!?! — Мадам Мутон, доброе утро.

-Отличного вам для и продуктивного настроения! — смешала Мутон. — Жду вас на рабочем месте!

-Мадам Мутон, у меня для вас есть несколько новостей, — шипяще-зевающим (да, получилось не очень угрожающе) голосом просипела я. — Новость номер раз: мой рабочий день начинается в девять утра. Но, так как я волею Альфреда Афанасьевича, часто вынуждена задерживаться на рабочем месте, то появляюсь я на работе не раньше, чем половина десятого. Ранее беспокоить меня не стоит. Новость номер два: в моём отделении только Я говорю что, кому и когда делать. Вы, насколько мне известно, пока моя подчиненная. Поэтому будьте так добры, не обращайтесь более к вашим коллегам с такими просьбами, как то, с которой вы сегодня обратились к Маше. И новость номер три: если я ещё раз по вашей милости проснусь раньше, чем у меня будильник стоит, я вас СЪЕМ на полдник. Информация донесена доступно?

-Д-да… н-но… в-ведение… — от полноты объявших её чувств Мутон начала заикаться.

-Вашими сектантскими штучками самостоятельно занимайтесь, — проинформировала я и трубкой ляп. Чтоб неповадно было.

На работу я явилась через час, злая и всклокоченная. Маша, поняв что уважаемое начальство в настроении убивать всех вокруг, а особенно нерасторопных секретарш, поторопилась сорваться с рабочего места и помчаться рядом со мной, коротко вводя в курс дела:

-Мутон посадили в комнату для переговоров, сейчас сидит там, компьютер ей настраивают сисадмины, через пару часов будет готов, я не знаю куда её посадить, все места заняты, только у тебя стол свободный в кабинете который Ульяны Успеховны, ну и на складе там местечко, Анна Адамовна предлагает её туда…

-Ко мне в кабинет. Чтоб под присмотром была, — рыкнула я.

Через три минуты вслед за мной в кабинет влетела Мутон и заискрилась доброжелательными пожеланиями продуктивного для и отличного настроения. Взглянув на неё грозным взглядом, я произнесла:

-Сидеть там (махнула рукой в направлении стола). Говорить только по моей команде. Работать тихо.

Только в застращивании мадам Мутон до состояния полузомби, боящегося моей тени, я видела перспективу успешного взаимодействия с ней, ведь, если инициативный и желанный сотрудник приходит на работу, то можно и дать ему свободу действий. В случае же с таким сотрудником как мадам Мутон, наилучший путь — это моментальное и суровое ограничение рабочей свободы до абсолютного минимума, ведь, начав действовать самостоятельно, она, с вероятностью в 100% где-то что-то напортит и исправлять это придётся ой как долго.

-Слушай план на сегодня, — торжественно объявила я, как генерал на плацу, хотя Верон ещё до работы не дошла. Поэтому благодарной аудиторией была только мадам Мутон, — написать список дел до пятницы. Подробный. Вашу должность вы знаете. Вот сообразно с ней и разработайте стратегию на испытательный срок, тактику на месяц и план на неделю. Согласовывать у меня в 14.00. Комментарии не принимаю, — добавила я, увидев открывающийся рот, намазанный отслаивающимися кусками помадой мерзотного оранжевого цвета.

В кабинете воцарилась прерываемая лишь стуком клавиш по клавиатуре и сопением Мутон, тишина. Я активно переписывалась с поставщиком, а потом с Машей и даже не замечала, как вокруг бежит время и приходящее на работу начальство, которое с робким «Здравствуйте» засовывалось в кабинетик, удовлетворенно видело Мутон и усовывалось обратно. Наконец стрелки часов сошлись в роковую для Мутон комбинацию и я спросила:

-Где план?

Надо отметить, что за всё время новая сотрудница никуда не выходила, ничего не писала на любезно расположенном перед ней листиком любезно предоставленной и лежащей рядом с листиком ручкой, просто сидела, сопела и смотрела в стену. Я ожидала грандиозного по фееричности ответа и я его получила:

-Ээээ…. Катерина… так компьютера-то нет.

-И что?

-Ну а как план без компьютера составлять? — искренне удивилась Мутон.

-Ручками. На бумаге, — проинформировала её я. — Была б моя воля, и будь вы и правда моим сотрудником, мадам Мутон, то после таких экзерсисов я бы попросила вас выйти из этого офиса и никогда в него не возвращаться. К сожалению, вы только моя головная боль, но не мой сотрудник, поэтому я делаю вам предупреждение. Ещё раз услышу от вас идиотскую отмазку по поводу любого вашего косяка — лишу премии. Благо, у меня хотя бы такой рычаг управления вашей грядущей бурной деятельностью остался. Поэтому нет компьютера — пиши руками. Нет денег на счету для оплаты обучения — иди проси у финдира. Нет бумаги в принтере — пошла и взяла на складе. Решайте проблемы, мадам Мутон, а не создавайте их. В пять вечера жду план.

Надо сказать, что жестокая отповедь возымела свои плоды сразу же, по крайней мере для моей изрядно покоцанной самооценки: если в начале Мутон была обычного для себя землистого цвета (который своейственен людям с плохим рационом и небольшим мозгом), то в конце она позеленела и смотрела прямо на свои руки. Это свидетельствовало о том, что степень её виноватости доведена до требуемого уровня, когда сотрудник всё ещё понимает свой косяк, но уже готов быть виноватым и за не свои.

Оставив Мутон возвращаться в привычную цветовую гамму, я поспешила к Евгению, дабы обрадовать его достигнутыми успехами.

-Женя, короче я её там застращала малёк, сидит чуть не плачет, — сообщила я, разваливаясь в свободном кресле в комнате инженеров.

-Может, она сбежит? — выразил робкую надежду свежеиспеченный начальник.

-Да ну, куда ей бежать, — я пожала плечами. — Щас я план её ещё разнесу в щепки, вообще отлично будет. Планирую, что писать она его будет неделю и к концу полностью потеряет веру в себя как в продуктивного сотрудника.

-Стерва ты, Катя, — покачал головой Евгений. — Нельзя так с людьми.

-А с нами так можно? Вешать нам на шею изначально никуда не годного сотрудника! Который будет только забирать наше время! Без всяких даже доплат на молоко за вредность!

-Ну ладно-ладно, права ты. Сколько будешь ещё её мариновать?

-Дык до конца недели, потом наступит очередь доброго полицейского. Только не разговаривай с ней, как договаривались, помнишь? Ссылайся на занятость. Может, в командировку в Ухту какую съездишь?

-Типун тебе, и на родине командировок хватает! — Евгений замахал руками.

-Ну тогда бывай. Пойду дальше контролировать сотрудника, — я подмигнула и побежала обратно. Настроение стремительно улучшалось.

Моментально ухудшило его то, что в кабинетике я нашла не одну Мутон, а Мутон+широкую и натужно кивающую спину Альфреда Афанасьевича, за которой раздавалось возмущенное бормотание «…в должность не ввела…. компьютер не дали… какой план писать…».

-Кхе-кхе, — вежливо привлекла внимание я. — Диверсия? Заговор?

Оба моментально обернулись, а Альфред Афанасьевич в повороте успел ещё и подпрыгнуть от неожиданности. Тем не менее, удивленным он долго не был и пошел в наступление:

-Катя, тут мадам Мутон жалуется, что ты ей введение в должность не провела! Не вывела из состояния несостояния! А уже требуешь план!

-Ну вот я и хочу посмотреть, как мадам Мутон напишет себе план по выведению из состояния несостояния, — парировала я. К такому я все выходные готовилась. — А то что, мне за неё всё писать? Насколько я помню, господин Низовский снабдил всех следующих его парадигме менеджмента очень развернутой инструкцией о том, как самовыводиться из состояния несостояния. А госпожа Мутон, как бывший сотрудник организации господина Низовского, явно должна наизусть знать эту инструкцию!

-Ээээээ… — лицо Альфреда Афанасьевича приобрело несколько дебильноватое выражение, а ставшие почти стеклянными глаза вперились в пустую стену. — Ээээээ….

-Альфред Афанасьевич, давайте так: вы мне на неделю отдаёте сотрудника, а я делаю так, что из неё можно выжать при существующем минимуме её способностей. А через неделю делайте что хотите. Но эту неделю прошу не поддаваться на провокации и не общаться с сотрудником.

Услышав эти слова, Мутон посерела. Ещё бы, планировала небось бегать жаловаться начальству, а тут вона оно как получилось.

-Ээээ, — повторился Альфред Афанасьевич. — Ладно. Но только неделю.

-Благодарю покорно, — я улыбнулась. -А теперь мадам Мутон, пишите план, Альфред Афанасьевич, увидимся на координации комитета по утилизации времени… ой то есть дев-ти.

Услышав волшебные слова «координация» и «дев-ти», уважаемый владелец воспрянул духом и куда-то убежал, распространяя энергию успеха и управления изменениями. Я же посмотрела на всё ещё серую Мутон.

-Пишем. План, — произнесла я.

Мутон вздохнула и сказала:

-Ну нет же введения в должность….

-Минус сто от премии, — парировала я и открыла ноутбук. Уважаемое начальство хотело по-плохому? Будет вам по-плохому.

Продолжение следует.

1 мысль к “Дурдом Ромашка и курощание строптивых

  1. Отчаянные времена требуют отчаянных мер!

Комментарии закрыты.