Дурдом Ромашка и война в бесконечности

Дурдом Ромашка и война в бесконечности

Итак, волею Альфреда Афанасьевича, гроза политик, мастер регламентов и просто женщина-ураган мадам Мутон была приведена на финальные собеседования на должность специалиста по забиванию персоналу мозгов ненужной чушью в ООО «Дурдом Ромашка». Она уже прошла три круга ада из собеседований с тишайшей эйчаром Олей, мной (зачем-то) и непременной уборщицей тётей Глашей. Оставалось пройти ещё два круга, состоящих из Дмитрия Алексеевича (он же директор) и самого светящегося Альфреда Афанасьевича.

Дмитрий Алексеевич перспективе беседы с целью приёма на работу мадам Мутон рад откровенно не был: уж слишком хорошо он помнил всю боль от их бесед ещё в бытность введения основной массы политик и регламентов, уж слишком до сих пор свербели пораженные интеллектом Мутон области его небольшого мозга. Посему он крайне не хотел видеть её в составе членов его команды, потому что это привело бы к постоянному присутствию раздражителя у него на глазах и, как следствие постоянным головным болям. Мадам Мутон же, сидя перед ним на куцем неудобном стуле, светилась успешностью и бормотала что-то об отличном настроении и продуктивных днях. Директор же угрюмо молчал. Что спрашивать у Мутон было совершеннейше непонятно, потому что ему в целом не хотелось, чтобы она открывала рот, но что-то спрашивать было надо, чтоб потом дать отчет Альфреду Афанасьевичу.

-Нууууу… — протянул он. — Я же директор! И вы должны мне помогать! Как вы мне будете помогать на должности специалиста по забиванию персоналу мозгов ненужной чушью?

Мадам Мутон была готова к такому повороту и, налившись радостью, начала стрекотать о том, как, в каких организациях и в каких масштабах она будет осуществлять свои функции. Судя по интенсивности, она была готова вещать очень долго. Дмитрий Алексеевич даже не прислушивался — доброй половины слов он в принципе не понимал, и такая ситуация нагоняла на него сон. Но сам факт стрекотания его безмерно радовал, ведь, если не останавливать мадам Мутон, но она будет говорить как раз запланированный для собеседования час. Он расслабился и откинулся в кресле, угукая и кивая. Проблема была решена.

И правда, ровно через час мадам Мутон захлопнула свою говорливую шуфлядку и, с надеждой воззарившись на директора, спросила:

-Есть ли ещё какие-то вопросы ко мне?

Дмитрий Алексеевич от внезапно наступившей тишины, подпрыгнул и насупился. Он ешё с университета привык спать с открытыми глазами, особенно на лекциях с непонятными словами (то есть на большинстве) и очень не любил, когда его будили.

-Нет, — подумав, сказал он. — Вы прошли собеседование. Вы очень ценный специалист. Идите теперь к Альфреду Афанасьевичу.

Окрыленная мадам Мутон весело пожелала ему продуктивного дня и отличного настроения, и умчалась, перебирая каблучками. Дмитрий Алексеевич же настучал своему дорогому другу короткое послание о том, что мадам Мутон блестяще прошла собеседование и была отправлена к нему на собеседование.

В полёте из кабинета в кабинет искристая соискательница была поймана Альфредом Афанасьевичем ещё на подлёте к его кабинету и водружена в комнату для переговоров. Оттуда же уважаемый владелец стал трубно причитать «Катя! КААААТЯЯЯЯЯЯ!!! Где тебя черти носят КААААТЯЯЯЯ!». В этот момент я как раз наслаждалась жизнью, жалуясь на тупых поставщиков Верон, и скорбные крики Альфреда Афанасьевича прямо прервали меня на полувсхлипе. Я очень огорчилась, но неявка на зов обычно результировала в отсутствии премии, а мне нельзя без премии, у меня собака, попугайчик и планы на отпуск. Пришлось идти.

Альфред Афанасьевич, придерживая бушующую пожеланиями отличного настроения и продуктивного дня мадам Мутон, встретил меня Красными Пятнами Гнева:

-Катя! Почему у мадам Мутон не было собеседования с Евгением? Она же будет и ему, и тебе подчиняться!

-Что? — приоткрыла ротик я, внутренне бушуя гневом и удивлением.

-Что? — исторгла Мутон, которая тоже была удивлена таким течением событий.

-Сьтё? — передразнил Альфред Афанасьевич и незамедлил захохотать над собственной шуткой. — У нас же оргсхема, а по оргсхеме Евгений начальник отделения качества и стандартизации. А мадам Мутон будет входить в состав бюро улучшения качества. Как же ты этого не понимаешь, Катя?

-Ааааа…. эээээ…. — промямлила я, напоминая себе Дмитрия Алексеевича и от этого вдвойне внутренне беснуясь. — А как я должна это понимать?

-Ты же руководитель отделения закупок! — Красные Пятна Гнева на челе уважаемого владельца увеличились в размерах, что говорило об ухудшении его общего состояния. — Ты ДОЛЖНА понимать!

-Ладно-ладно, — опасаясь за премию выпалила я. — Сейчас приведу Евгения.

Евгений, спешно уведомленный о скором появлении у него нового сотрудника, да не какого-то, а целом мадам Мутон, побледнел и попытался уйти в стену. Я ловко его остановила и впихнула в комнату для переговоров, где потенциальная кандидатка сразу же окатила его искристым коктейлем из кипучей энергии и пожеланий хорошего дня. Евгений вздохнул и понял, что это всё реально, и собеседование проводить надо. Альфред Афанасьевич же покинул помещение, наказав после окончания беседы транспортировать мадам Мутон к нему в кабинет и явиться туда самим. Жалостливо глядя на Евгения, я упорхнула готовиться к самой сложной беседе этого месяца.

Почему самой сложной? Потому что уже было понятно, что Альфред Афанасьевич все решения принял сам и вот эти вот беседы и собеседования — это всего лишь фикция для почёсывания его немаленького эго и соблюдения придуманных им же традиций. И, по традиции, на финальной беседое он заставит обосновать, почему мадам Мутон — подходящий сотрудник для компании, а это крайне проблемно, потому что она им не была ни разу от слова совсем. И, по внутренней иронии ситуации, именно финальная беседа была последним шансом его в этом убедить…. шансы призрачны, но, если не попытаться, потом буду долго и безобразно об этом сожалеть, наблюдая за бурной деятельностью мадам Мутон.

Через сорок минут меня призвал ещё более бледный и вымотанный Евгений — всё-таки общение с такой личностью, как мадам Мутон это то ещё испытание. Выдохнув, я направилась в кабинет Альфреда Афанасьевича, где уже сидела сияющая мадам Мутон, нахохлившийся, как попугай на жердочке, Дмитрий Алексеевич и обустраивался на диване поникший Евгений.

-Катя, закрой дверь, — скомандовал Альфред Афанасьевич. — Ну вот, все в сборе, пожалуй, начнем. Итак, руководители, вот перед вами сидит кандидат на должность специалиста по забиванию мозгов персонала ненужной чушью. Как вы считаете, подходит ли она на данную должность? Дима?

-Эээээ, нуууу, — начал завывать Дмитрий Алексеевич, — я же директор! И мадам Мутон будет мне эффективно помогать! А то никто не помогает! А она будет!

-Хорошо, — остановил дорогого друга Альфред Афанасьевич, — а ты, Катерина, что думаешь?

-Я думаю, что сотрудник с таким опытом и укладом ума будет совершенно бесполезен и даже вреден, — я сразу зашла с козырей. — Если уж учить персонал, то пусть это делает человек с релевантным опытом.

Дмитрий Алексеевич, услышав это, подпрыгнул на кресле и нежно залучился светом надежды. Ему очень не хотелось иметь мадам Мутон в штате, но напрямую другу он это не решался сказать, а тут главная коза отпущения сама подставилась.

Альфред Афанасьевич же побагровел. Конечно же, он ожидал услышать песню о том, какая мадам Мутон прекрасная и как чудесно она вольется в новый коллектив. Пытаясь восстановить душевное равновесие, он обратился к Евгению с тем же вопросом, и получил ровно тот же ответ, что дала я. Это привело к пугающему изменению кожного покрова уважаемого владельца до пепельно-буракового. Минуты три он дышал и хранил стоическое молчание. После он исторг:

-Так, вы, оба, идите и подумайте над аргументами, почему мадам Мутон подходит для этой должности. Другие аргументы не будут приняты. Оба лишены премии.

Я обозлилась:

-Альфред Афанасьевич, вы требуете честной точки зрения и вы её получаете. Моё мнение от того, что я подумаю над ложными аргументами, не поменяется. Хотите, сейчас их озвучу? — и, не дожидаясь ответа, продолжила, — Ах, мадам Мутон такой прекрасный сотрудник, она будет трудолюбиво работать над поставленными задачами, её ум и очарование не знают мерок, она просто великолепна. Довольны? Только всё сказанное не отменяет того, что она тупа и её ненавидит весь коллектив за продукты её предыдущей бурной жизнедеятельности. Возьмете её на работу — разбирайтесь с ней сами. Мне такой сотрудник не нужен. И никому в этой компании не нужен.

Не, ну а чо, премии меня всё равно лишили, Мутон всё равно на работу возьмут, можно хотя бы душу отвести напоследок. Под взглядами остолбеневшего от шока Альфреда Афанасьевича и возмущенной мадам Мутон, я покинула кабинет и направилась к себе, ожидать роковых известий. С ними прикатилась сама Мутон, вежливо постучавшись в дверь моего кабинетика:

-Катерина, меня просили вам передать, что я с понедельника выхожу на работу и мне нужно обустроить рабочее место.

Моим ответом послужил тяжелый взгляд — если мы он мог убивать, то от Мутон не осталось бы даже дымящихся туфелек. Быстро поняв, что новостям я не рада, мадам Мутон торопливо пожелала отличного настроения и продуктивного дня, и скрылась в глубине коридоров.

Позже с отчетом заглянул очень грустный и бледный Евгений. Долго жаловался на то, что не знает, что делать с Мутон, и никто не знает, что с ней делать, Альфред Афанасьевич злой, потому что встретил сопротивление, Дмитрий Алексеевич злой, потому что сопротивление провалилось, а он грустный, потому что его за недостаточные усилия в сопротивлении может побить веселый техдир Анна Адамовна.

Я вздохнула и вербально посочувствовала коллеге. Я тоже была зла, потому что это деструктивное решение руководства не укладывалось ни в какие рамки. И да, это было то первое деструктивное решение, которое в итоге привело к моему поспешному увольнению из ООО «Дурдом Ромашка».

Но продолжение следует…

  • Alex Digger

    Больше козней!