Дурдом Ромашка и тюльпанная лихорадка

Как и все девочки, я очень люблю цветочки. Розочки там, тюльпаны. Ирисы опять же. Цветы я люблю исключительно срезанные, потому что в посаженном виде они у меня дохнут с феерической скоростью. Естественно, до начала работы в ООО «Дурдом Ромашка» цветы мне дарили, как их покупать — я не представляла и представлять не желала. Но на то ООО и дурдом, чтобы рвать шаблоны и заставлять выходить за рамки чудесной зоны комфорта.

В одно прекрасное февральское утро я, как обычно, никого не трогала и починяла свой примус. За стеной раздавалось уже почти ставшее родным мычание Дмитрия Алексеевича. В этот раз он мычал, судя по интенсивности, про отсутствие в холодильнике дорогих его сердцу огурцов. В общем, всё как обычно, ничто не предвещало, как говориться. Но тут мычание резко прервалось, а затем возобновилась уже в другой тональности, которая свидетельствовала о внезапно возникшем замешательстве источника звука. Я навострила ушки и точно, как знала. Вторым слоем под мычанием звучало бухтение Альфреда Афанасьевича. Что конкретно он говорил, было не разобрать, но уже стало понятно, что Дмитрий Алексеевич должен был что-то сделать и не сделал. Это происходило часто, и обычно вело к резкому нападению работуна на всех, оказавшихся в зоне поражения дмитрийалексеевической истерики. Я работуна не хотела, у меня дома был пёс породы ротвейлер и попугайчик Саша, они хотят кушать в строго определенное время.

Но злой судьбе, а также Альфреду Афанасьевичу, было наплевать на бедных животных.

— Катя! — заявил он, вваливаясь ко мне в кабинет. Прямо за его широкими плечами маячил зелёный Дмитрий Алексеевич. — Мне тут Дима сказал, что мы не покупаем цветы!

— Какие цветы? — удивилась я. — Зачем нам цветы?

— Как зачем нам цветы? Скоро же восьмое марта! Надо поздравлять заказчиков! — грозно пророкотал Альфред Афанасьевич, поддержанный одобрительным мычанием Дмитрия Алексеевича.

— А я тут при каких делах? Вон пусть пиарщики цветы покупают. Это ж они по итогу дарить их будут, — я слаба отбрехивалась, понимая, что скоро мои знания о тюльпанах и мимозах выйдут на качественно новый уровень.

— Но ты же занимаешься закупками!

— Да, но я закупаю принтеры и ксероксы, а не цветы!

— Не дури мне мозг, я всё сказал, чтоб цветы были вовремя!

— Да, эээээ, мы команда, мы команда… эээээ… с нашими заказчиками! — прорвало Дмитрия Алексеевича. — Надо чтоб цветы свежими были и красивыми, и в букете много разных! И много букетов!

От этого вдохновляющего напутствия мотивация моя взлетела до небес. Сразу захотелось бегать по тюльпановым полям в Голландии, петь милые и праздничные песни типа  «Wait and Bleed» ВИА «Slipknot» и наблюдать, как трактор «Беларусь» десять раз туда-обратно переезжает бренные тела любимого руководства. На тюльпановом поле, конечно же.

В последующие полторы недели я узнала, что не бывает просто тюльпанов. Они бывают ранние, махровые ранние, триумф, лилиецветные, простые поздние, бахромчатые, попугайные, махровые поздние, дарвиновы гибриды и так далее. Он названий сортов сносило остатки здравого смысла. Был даже сорт «Твиттер», его было решено заказать две коробки.

Всего же коробок было заказано гораздо больше: в начале моего тюльпанового пути я и не подозревала о наличии такого количества женщин, которых просто необходимо порадовать цветами. Счет шел уже даже не на сотни цветков, а на тысячи. Тюльпаны снились мне во сне, мерещились в холодильнике и в лицах прохожих. Внезапно возникшего в тот период ухажера я не называла по имени, для его имени в моей голове не хватало места. Я называла его «Горячие шанишки», по названию пятисот цветков красивого бело-пурпурного цвета. Понятно, что ухажер долго не выдержал.

И вот пришел день «Ц». В офис привезли первые три коробки цветков, общим количеством в тысячу штук. В мой кабинет, куда их сгрузили неразговорчивые грузчики, сразу потек ручеёк сотрудниц, позднее превратившийся в реку. Сотрудницы весело вырывали из рук друг у друга несчастные цветы и фоткались с ними с особой жестокостью. Примерно к концу рабочего дня лента вконтакта расцвела фотографиями разных сотрудниц с одним и тем же букетом тюльпанов. Подписи под фотографиями не отличались разнообразием: «Любимый решил порадовать». Даже начальницу цеха, впечатляющую даму весом в полтора центнера, с бородавками на всех пяти складках подбородка и с бельмом «любимый решил порадовать».

Дальше прибежали пиарщики и начали жужжать над тюльпанами как трудолюбивые пчёлы. Сутью жужжания была красота массы цветков и её потенциальная привлекательность для аудитории корпоративного инстаграмма. Учитывая, что корпоративный инстаграмм читали и лайкали только сами пиарщики (не смотря на эвересты хэштегов под каждым постом), их жужжание было чем-то вроде сеанса самоудовлетворения.

Апогеем дня был Дмитрий Алексеевич, влетевший в кабинет как тот ужас на крыльях ночи, схвативший ближайшую коробку на 400 цветков и убежавший в обед. До конца дня он не появлялся, только звонил Маше раз в полчаса и требовал, чтобы в очередной отдаленный уголок города довезли еще три-четыре букетика. После трёх звонков вторую коробку загрузили в машину курьера Славика и отправили его ездить по предполагаемому маршруту Дмитрия Алексеевича.

Робкие продажники утягивали по коробке на троих, грузились в машину и уезжали на два дня. Это было очень здорово.

К середине рабочего дня офис опустел. В нём осталась только я, Маша и кофемашина с бухгалтерией. Бухгалтерия периодически забегала пофоткаться и более нас ничем не беспокоила.

Цветы просто лежали и были красивыми. За качественно выполненную мною работу, какая-то часть из них уехала ко мне домой, радовать меня и попугая Сашу. Псу ротвейлеру на цветы было начхать, естественно, его беспокоило только то, что голуби на карниз с приходом тепла прекратили садиться, и не на кого было гавкать.

На собрании, которое было проведено по итогам тюльпанной лихорадки, было отмечено, что поздравления прошли на самом высоком уровне, и в следующем году надо бы повторить.

Да, уже начала вспоминать сорта тюльпанов. Думаю, в этом году закажем побольше «Принцессы Ирэны», она в прошлом году неплохо расходилась.