Дурдом Ромашка и высокая мода

Альфред Афанасьевич всегда старался соответствовать наивысшим идеалам, заложенным в него телевидением и встречами с успешными бизнес-партнерами на различных бизнес-форумах. Соответственно, владелец ООО «Дурдом Ромашка» воспитывал в себе хороший вкус ко всему: он питался только в ресторанах, оценка у которых на TripAdvisor была не ниже пятёрки, старался быть в духе текущих тенденций в мире музыки (и поэтому по приходу на работу мучил весь офис орущей что есть мочи Loboda) и одевался только в лучших модных домах Милана и Парижа. Ведь у такого высокодуховного и высококультурного мужа всё должно было быть исключительно на высшем уровне.

Безусловно, Альфред Афанасьевич не мог держать свои вкусы при себе, и с ноткой истерики извергал их на окружающих, возьмём ту самую орущую музыку. Каждое божье утро, появившись в офисе, он проходил по всем отделам, начиная от многострадальных Маши с Алисой на ресепшне и заканчивая каморкой завхоза Геннадия Игоревича, и по-отечески тепло здоровался с сотрудниками. Потом он направлялся в свой кабинет и дополнительно извещал коллектив о своём присутствии, врубая на максимальную громкость «Русское радио» на дорогущей стереосистеме. Затем, удостоверившись, что во всех уголках офиса услышали заунывное «Твоиии глазаааа», Альфред Афанасьевич шел делать себе кофе. В результате у сотрудников, работавших в помещениях поближе к кабинету солнцеподобного владельца, развивалась частичная глухота, а у остальных — стойкая ненависть к любой русскоязычной музыке. О последнем Альфред Афанасьевич очень беспокоился, ведь он считал, что его музыкальный вкус безупречен, и его должны разделять все, радостно внимая очередному творению Веры Брежневой или Полины Гагариной, а заблудшие овцы втихую слушают мерзких зарубежных исполнителей, которым неведома глубина русской души.

Но наиболее заметны были модные пристрастия Альфреда Афанасьевича, даже заметнее, чем «Твооиии глазаааа» несколько месяцев кряду. Ведь он ходил на работу одетым, и делал это с присущим только ему шиком. Когда-то где-то Альфред Афанасьевич услышал, что в моде всегда будут костюмы с искрой, и именно их он и носил, практически не меняя на что-то другое. У него были костюмы с серебристой искрой, неоново-голубой искрой, золотой искрой и даже бриллиантовой. На деловых встречах он ослеплял потенциальных и почему-то существующих деловых партнеров не только сиянием своего эго, но и блеском искр на костюме. В особо солнечные дни к нему в кабинет было невозможно зайти, потому что по его стенам скакали бриллиантовые или неоновые зайчики, а сам Альфред Афанасьевич был практически незаметен из-за яркого свечения костюма. Конечно же, следуя примеру родителя, Кира Успеховна и Вольдемар Успехович также ослепляли подчиненных при первой же возможности.

Раз в год Альфред Афанасьевич брал недельный отпуск и направлял свои стопы в столицы мировой моды. Летал, само собой, эконом-классом, чтобы сэкономить денег на очередной шедевр швейного производства лучших дизайнерских домов Италии. Улица Монтенаполеоне, что в Милане, влекла Альфреда Афанасьевича роскошью витрин и обходительностью персонала. С ним он быстро находил общий язык, учитывая общие украинские корни, ведь все грудастые консультантки в бутиках на Монтенаполеоне были родом из Мариуполя, Херсона и Кривого Рога, реже из Житомира и Луцка. Они обожали Альфреда Афанасьевича по причине полной его сговорчивости в плане оплаты блистательных костюмов — он не торговался (в отличие от русских мажоров из-за Урала) и даже оставлял чаевые, которых хватало на целую чашку эспрессо в соседнем баре. Именно поэтому добрые барышни подбирали ему самые искристые костюмы, которые только можно было найти. И в тех случаях, когда в новой коллекции не было ни одного изделия из ткани необходимого уровня блистательности, находчивые рукодельницы бежали в китайский квартал и покупали его там, а потом перешивали ярлыки в подсобке. Ну и хвалили в процессе примерки: «Ах, какие роскошные поролоновые плечики, синьоре Альфредо! Писк моды в этом сезоне!», «Эти штаны трубами так подчеркивают ваши ноги, синьоре! И какое стильное шуршание издаёт ткань, когда вы ходите!», «Ну конечно, этот цвет благородной каракатицы так подчеркивает вашу мужественность! Непременно купите в комплект к этому летнему костюму мокасины в дырочку!».

Конечно же, Альфред Афанасьевич уезжал из столицы моды окостюмленный и уверенный в собственной неотразимости и дивном чувстве стиля. Проблемы иногда бывали только на контроле безопасности в аэропортах: китайские трудяги, чтобы сделать костюм более искристым, пихали в ткань столько металлической нити, что из него при должной сноровке можно было изготовить небольшой пистолет, и поэтому Альфред Афанасьевич пищал на всех металлодетекторах как мышь в мышеловке. Но это было необходимой жертвой в угоду блистательной эксклюзивности гардероба владельца ООО «Дурдом Ромашка», ведь так и только так можно было как можно быстрее донести до мира, с каким ярким и неординарным представителем человеческой расы они общаются. А всё потому, что, как со вздохом иногда объяснял Альфред Афанасьевич внимательным подчиненным, интеллект виден не всегда, но дорогой пошив и богатая ткань всегда должны натолкнуть собеседника на мысль об исключительности хозяина костюма. Альфред Афанасьевич очень любил быть исключительным.