Дурдом Ромашка и домашняя еда

Так сложилось, что Альфред Афанасьевич категорически не переносил запахов домашней еды. Все вот эти вот курочки, гречи, отварные макароны с сосисками, борщи и солянки — его воротило и перекрючивало, начинал болеть живот и хотелось в ресторан вкушать лобстеров, истерически запивая их Moët & Chandon 2000 года.

Но сотрудникам на фобии и страхи уважаемого начальства было плевать. Сотрудникам хотелось кушать, и они каждый рабочий день приносили на работу заботливо упакованные в контейнеры и пакеты ссобойки, а в обед разогревали их в микроволновке и ели. Вкусы у сотрудников были разные: например, внимательный главбух Роза Ицхаковна очень любила гефилте фиш и ела это прекрасное блюдо каждую неделю, мучая остальных сотрудников острыми запахами рыбы и специй. Сотрудники истекали слюной и желудочным соком, а Альфред Афанасьевич задраивал все щели в кабинете и зажигал ароматические палочки, иначе его начинало подташнивать. Ваня-хлебушек же обожал курочку с картофельным пюре — на редкость нейтральное в плане ароматов блюдо, ибо Ванечка, служа благу «Дурдома Ромашка», заработал себе язву и не нейтральные блюда заставляли его изрыгать соляную кислоту. Альфред Афанасьевич и даже эту курицу чуял и скрывался подальше, например, в отдаленный от основных потоков воздуха кабинет Дмитрия Алексеевича, где начинал бубнить о том, что Дима директор, Дима должен уметь принимать решения. От таких разговоров Дмитрию Алексеевичу хотелось одновременно летать как гордый сокол и прятаться под стол как смелый управленец.

Потом Альфред Афанасьевич возвращался в свой кабинет и зажигал вонючие ароматические палочки, которые ему доставляли спецрейсом из Шри-Ланки. По заявлениям поставщиков, эти палочки справлялись как с запахами пищи, так и со сглазом, бесплодием и злобными духами ракшасами.

В один прекрасный день, когда Альфред Афанасьевич был мучим запахом гефилте фиш из сига Розы Ицхаковны (пахло второй день, Роза Ицхаковна отпраздновала Рош Ха-Шана и принесла остатки на работу доедать), а я страдала от тупости очередного поставщика, ко мне прибежал Дмитрий Алексеевич, обеспокоенно мыча. Мучения Альфреда Афансьевича наконец-то вылились в некую вербальную форму и он через уважаемого директора решил мне передать план-задачу организовать отсутствие запахов домашней пищи в офисе. Почему я? Потому что «Катя, это же закупка и вообще я директор, и ты должна помогать мне в моей работе».

Самым оптимальным вариантом я видела организацию мощной вытяжки на кухне. Технически это было возможно, да и финансово тоже. Вытяжка бы решила и проблему с вентиляцией, и проблему с фобией Альфреда Афансьевича — она обеспечивала, судя по заверениям поставщика, полное отсутствие каких-либо запахов в радиусе пятидесяти метров от агрегата. Решение казалось идеальным и компромиссным: сотрудники продолжали есть в офисе, Альфред Афанасьевич прекращал всех мучать мерзким запахом его ароматических палочек. Но эта прекрасная идея натолкнулась на великий мозг Дмитрия Алексеевича, он решил, что будет очень шумно, ведь вытяжка гоняет воздух, а воздух шумит. Цифра 45 децибел, указанная в документации, пугала его до ужаса, и поэтому от компромисса решили отказаться.

Запасным вариантом была организация питания сотрудников вне офиса, но тут массы начали волноваться и ныть: никому не хотелось есть где-то и по графику, особенно страдала Роза Ицхаковна, ведь ресторан с кошерными блюдами был по ценнику неподъемным для ООО «Дурдом Ромашка». Остальные уважаемые коллеги были просто против, потому что домашнее было привычнее и роднее, а половине мужского персонала готовили жены, и отмена ежедневного контейнера могла негативно сказаться на семейных отношениях.

Оставалось только одно: задобрить сотрудников деньгами, то есть выплачивать им деньги каждый месяц за то, чтобы они ели в окружающих столовых, а не на корпоративной кухне. Эту идею они восприняли с энтузиазмом, потому что деньги лишними не бывают, а есть можно и спрятавшись на складе. Особо шустрые коллеги даже перетащили туда микроволновку — со склада запахи не добирались до кабинета Альфреда Афанасьевича, и можно было есть гречу с котлетой от любимой супруги без боязни вызвать гнев околобожественного начальства. Сотрудники ели, получали прибавку к зарплате и становились от этого чуть счастливее. Альфред Афанасьевич больше не ощущал запахов домашней пищи и тоже становился счастливее.

А потом язвенник-печатник Ваня недополучил в зарплату 50 долларов. Ту же сумму недополучили качок Денис и сотрудница с диабетом. Их руководители молчали и краснели в ответ на законный вопрос «За что?». Ответ выяснился внезапно и оказался ожидаемым: как-то Альфред Афанасьевич шел мимо склада и увидел эту троицу, которая уплетала свои белковые блюда с пониженным содержанием солей и приготовленные на пару. Он возмутился, призвал Дмитрия Алексеевича и наказал штрафовать непослушных сотрудников за употребление пищи в офисе, что и было радостно исполнено, и, начиная с этого месяца, Дмитрий Алексеевич иногда заходил на склад, записывал фамилии жующих подчиненных, и в следующую зарплату их штрафовал. Сотрудники волновались, но волнение перекрывала гордость за работу в великой корпорации ООО «Дурдом Ромашка». А 50 отобранных долларов они перекрывали уходами с работы на полчаса раньше или торчанием в одноклассниках в рабочее время. То на то и приходилось.