Дурдом Ромашка и захват рынка

Как вы уже знаете, в один из моментов времени ООО «Дурдом Ромашка» приобрел ценнейшего сотрудника в лице Ульяны Афанасьевны Успеховой, родной сестры светлейшего Альфреда Афанасьевича. В «Дурдоме Ромашка» Ульяна должна была просто быть под бдительным присмотром старшего брата, замаскированном под продажу Ульяной визиток, которые печатались на стареньком принтере Киосера.

После пары месяцев продаж визиток, которые более подробно описаны вот тут, Ульяна решила, что она слишком крута для этой мелкой фигни, и можно замахнуться на что-то помасштабнее, а именно широкоформатную печать. Чтоб вы понимали, рынок широкоформатки — это вся реклама, и он уж пилен и перепилен, конкуренции и чернухи больше, чем на рынке ритуальных услуг. Залезть туда без должного опыта разборок девяностых годов невозможно. Взлететь там без продажи души дьяволу нереально. Но в ульяниных жилах текла кров Успеховых, чьим семейным девизом было «Невозможно только в голове у подчиненного», поэтому она, отринув мозг окончательно, бросилась в пучину продаж широкоформатной печати.

Так как текущие мощности Ульяны позволяли только изготавливать кривые и косые визитки, а что-то шире формата А4 не позволяли, она отправилась окучивать Альфреда Афанасьевича дабы он выделил какую-нибудь машину из шоу-рума. Шоу-рум находился в моём ведении, и выделять оттуда хоть что-то в загребущие ручки Ульяны я не желала, потому что там блистали хромированными боками и изящными очертаниями новые и восхитительные станки для печати, половина которых была вообще уникальна для этой страны. Общая стоимость техники в шоу-руме достигала стоимости среднего БЕЛАЗа, и тратить хоть что-нибудь из этого на удовлетворение ульяниных амбиций я не желала совсем, что и донесла до Альфреда Афанасьевича на этой встрече.

Альфред Афанасьевич не ожидал встретить сопротивление, поэтому первые минут пять после окончания моей речи он просто шумно дышал. Ульяна тоже шумно дышала, но не потому, что злилась, а потому, что из моей речи не поняла ни слова. Альфред Афанасьевич же, окончив шумно дышать, пошёл красными пятнами. Потом снова подышал. Я хранила стоическое молчание. Ульяна начала догадываться, что с планом по захвату рынка широкоформатной печати возникла какая-то заминка.

— Катя, — отдышавшись и поняв, что я молчание не нарушу, промолвил Альфред Афанасьевич, — мы же команда. Мы должны работать вместе. Выдели Ульяне Мимаки. И сама поработай с Ульяной.

 

У меня встало сердце. Мимаки был жемчужиной моей коллекции, которую я с кровью и потом выцарапывала напрямую от производителя. Мимаки был прекрасен. По ночам он пел мне колыбельные, шурша валами. А теперь я должна была отдать его на растерзание Ульяне и её мечтам о захвате мира. Захотелось плакать и страдать.

В дополнение к Мимаки Ульяне на растерзание отдали еще и инженера по УФ-печати Жорика. Его провожали всем цехом, выпили много водки и пели грустные песни.

Бизнес-план по продажам широкофромата был шикарен: берём среднюю цену на погонный метр по рынку, повышаем её на пятьдесят процентов и продаём только очень богатым клиентам. Продажи и прибыли попрут.

После согласования бизнес-плана работа закипела. Ульяна созвала очередной набор лбов и начала вещать им о B2B продажах, росте лояльности клиентов, налаживании контакта и прочих премудростях. Лбы покорно слушали и прикидывали, что маме они плакат четыре метра на двенадцать не очень смогут загнать, а больше как бы и некому. Вместе со лбами слушала и я, потому что волею судеб находилась с Ульяной в одном кабинете. Было жалко лбов, потому что их бросали на амбразуру безжалостной машины минской рекламы как маленьких беспомощных пушистеньких котят в толпу годовасиков. А Ульяна продолжала бушевать:

— …и самое главное — это настойчивость. Подкарауливайте клиентов вечером после работы, дружите с их детьми, приглашайте их жен на обеды — чем ближе вы к клиенту, тем больше вероятности, что он у вас купит. Вот посмотрите на Катю, она так хорошо общается с поставщиками, что они ради неё готовы на всё, что угодно. Кстати, Катя, а ты не хочешь попробовать продавать?

Пробовать продавать я не хотела, но у Ульяны были другие планы. Она быстренько сбегала к Альфреду Афанасьевичу, получила его благословение и вернулась, лучась энтузиазмом. Ей было дозволено привлечь меня к продажам. Хватаясь за соломинку, я побежала жаловаться на несправедливость Дмитрию Алексеевичу. Дмитрий Алексеевич печально покивал, пожалел, но, так как он боялся карающей длани Альфреда Афанасьевича как кот тапка, ничего сделать не смог.

Оставался последний аргумент. Я пришла к Ульяне и призналась в страшном: что продавать я не умела и не могла. Ульяна очень возбудилась и сказала, что это дело наживное. Она как раз для своих лбов нашла мегатренера, который всех мегапрокачает по мегапродажам и с радостью включит меня в группу. Курс стоит три штуки евро, но ООО «Дурдом Ромашка» очень щедрая компания, и поэтому они заплатят 10 процентов, а всё остальное в течении полугода будут вычитать равными долями у меня из зарплаты. Я пробовала было возмутиться, но Альфред Афанасьевич пригрозил в таком случае перевести меня под начало Ульяны совсем, а это был вариант значительно хуже.

Итак, на курсе мегатренера по мегапродажам я научилась, что много друзей — это хорошо, а очень много друзей — еще лучше; что нужно обслуживать клиента с улыбкой, а если обслуживаешь без улыбки — то у тебя личные проблемы; что клиенты сравнивают продавца с конкурентами; …и прочие очень важные вещи, о которых я бы за три штуки евро больше нигде не узнала. Я постигла продажный дзен. Мне казалось, что деньги прямо сейчас начнут течь мне в руки. Вокруг прыгали зайцы из евровых монеток. Курс, к слову, длился три часа.

Сразу же после него все лбы отправились холодно обзванивать целевую аудиторию типографского подразделения ООО «Дурдом Ромашка». Чтобы избежать этого почётного занятия, я свалила на отгрузку монструозной печатной машины для столичного дома печати. Надо было срочно что-то решать, потому что энтузиазм Ульяны по включению меня в команду порабощения мира был крайне высок. Выход оказался до банального прост и приятен: один японский поставщик был мне морально должен. Я предложила простить ему этот долг, если мне срочно понадобиться месячная стажировка в Токио, да так срочно и необходимо, что, если стажировки не будет, то и дилерского контракта на распространение японской техники у ООО «Дурдом Ромашка» тоже не будет.

Когда я поставила Альфреда Афанасьевича перед этим фактом, он долго сопротивлялся, но жажда наживы на технике японского гиганта была сильнее — на следующий день я вылетела в Японию. Сумма командировочных даже превысила сумму, в которую мне встал гениальный курс по продажам. Оставалось только получать вести с полей: в первую неделю Ульяна попыталась отужинать с директором одного из самых крупных рекламных агентств — секретарша не пустила её даже на порог офиса; вторая неделя была ознаменована активным холодным прозвоном, который, естественно, не дал результатов; на третью неделю Ульянин лизинговый белый лексус примелькался во дворах столичных рекламных агентств и секретарши директоров начинали срочно прятать начальство, завидев его; в четвертую неделю Жорик чуть отбил Мимаки от анонимного нападавшего в балаклаве — Ульяна сочла это происками конкурентов, а на самом деле это был один из лбов, получивший нервный срыв от ночных холодных прозвонов сотовых телефонов потенциальных клиентов.

На момент моего возвращения продажи широкоформата были на нуле. Ульяна ругала лбов и говорила, что они никудышные продажники. Альфреда Афанасьевича я поставила в известность, что, если кто-то опять заикнется о том, что я должна продавать, то я уеду на очень длительную стажировку в Новую Зеландию. Альфред Афанасьевич понял и смирился, о чем поставил в известность Ульяну. Она взгрустнула, вернула Мимаки на родину и продолжила продавать визитки.

В ООО «Дурдом Ромашка» вернулись мир и равновесие.

  • Alex Digger

    Промо, надо было промо на улицах раздавать!