Дурдом Ромашка и Катенька

В ООО «Дурдом Ромашка» Катенька работала почти четыре года. Со своими взлётами и падениями, куда ж без них — например, в кризис 15го года Альфред Афанасьевич с горячей руки уволил половину складского персонала и Катеньке приходилось самой, вот этими вот руками, принимать коробки с запчастями к принтерам.  Дмитрий Алексеевич по этому поводу жалобно вздыхал и тихо жаловался Кире Успеховне на победивший феминизм, но помогать не пытался. Именно за упорный складской труд Катенька получила грамоту «заместитель по всему», которой очень гордилась.

В ООО «Дурдом Ромашка» Катеньку держало две вещи: тихая и уютная любовь к коллективу и возможность поддерживать work-life balance. Он значил для Катеньки очень много, потому что предыдущая её работа его не предполагала, и после неё Катеньке пришлось полгода реабилитировать психику и изрядно исхудавшее от написания имейлов тело в Бали. Примечательно, что первые два месяца в Индонезии Катенька при любом приближении к ней человеческого существа, желающего завести беседу, поднимала плакатик с надписью «Я бабочка-убийца, не трогай меня». Вот так её достали люди и общение с ними. Просто до «Дурдома Ромашки» наша героиня сутками пахала в одной айтишной компании, в которой крайне приветствовался японский подход сотрудников к работе: рабочий день с семи утра до десяти вечера (а лучше позже), отчет десяти начальникам о каждом чихе и бесконечные совещания, на которых всё равно не принималось никаких решений. За три года такой жизни Катенька заработала хроническую ненависть к людям и совещаниям, а также нервный срыв и долгожданный отпуск. Стоит ли говорить, что личной жизни у неё не было никакой вообще? Даже робкие залётные кавалеры, видя, что свидания могут быть только с 12 ночи до 2, потому что красотке вставать в 6, очень скоро сливались и растворялись в бесконечных далях более доступных дам.

Придя же в ООО «Дурдом Ромашка», смуглая после Бали Катя вздохнула полной грудью. Оказалось, что, окончив рабочий день, можно еще пойти в кино. Или в спортзал. Или с коллегами не в десять вечера серой чередой офисных крыс грустно бухать в единственном на весь город работающем в такое время баре и хвалить начальство напропалую (в бывшей Катенькиной компании очень приветствовалось доносительство), а весёлой разноцветной и очень громкой толпой прям с шести вечера перекатываться из бара в бар, по пути ругая Афанасьевича с Алексеевичем на чём свет стоит.

Короче, жизнь Кати расцвела. У неё появилась непонятно откуда куча друзей, с которыми хотелось проводить время. Еще появилась куча интересов. И, внезапно, куча выходных дней, в которые можно спать, потом гулять, потом смотреть сериалы с собакой породы ротвейлер под боком, потом с ним же снова гулять и под конец забываться счастливым сном под трели попугайчика Саши. Расцвел же и тот самый work-life balance,  у Катеньки появилось время быть интересной самой себе. Этим она тоже очень гордилось, ведь, по отзывам окружающих мужчин, только интересная сама себе девушка была привлекательна для создания прочных и крепких отношений. Катя была очень согласна с этой точкой зрения, потому что и правда, занятая своими интересами девушка хороша тем, что не трахает мужчине мозг вопросами «А что мы будем сегодня делать?» и «А почему ты без меня сегодня куда-то там пошел?». Занятая девушка взмахнет волосами и пойдет в кино/на фитнесс к мускулистому инструктору Митрофану/в крайнем случае посмотрит сериальчик.

Но жестокая жизнь решила внести своё «ало малышка, всё не так просто» даже в это Катенькино святое убеждение.

По роду деятельности она, конечно же, сталкивалась с поставщиками разного рода печатного оборудования. Поставщики бывали разной степени симпатичности, но чаще всего их симпатичность колебалась между «недалеко ушёл в развитии от тиранозавра и воняет также» до «господи, да кто ж эту обезьяну из зоопарка выпустил». Но тут появился ОН. Директор по продажам иностранного предприятия «Поликино», который с завидным упорством втюхивал Альфреду Афанасьевичу плёнку для ламинирования. Так втюхал и был призван на встречу в офис. На встрече должны были присутствовать сама светящаяся персона Альфреда Афанасьевича, Катенька, страдающая в тот день похмельем после очередной командообразующей пьянки и директор по продажам Витя. Обмолвимся, что Витя был давней неразделенной любовью Катеньки, что придаёт особую пикантность ситуации.

Итак, в назначенное время все собрались в кабинете Альфреда Афанасьевича. Сели. Витя выразил удовлетворение погодой и светящимися менеджерскими качествами Альфреда Афанасьевича. Альфред Афанасьевич выразил удовлетворение курсами валют. Катенька выразила явное желание помереть и «может вы, мальчики, сами справитесь, а я пойду на склад на Сакурае посплю?», была выкупана в зловещем пыхтении Альфреда Афанасьевича и грустно заткнулась. В кабинет, лучась дружелюбием, вплыла Маша. За ней вплыл некто, кого Катенька с похмельных глаз приняла за светящееся божество. Вошедший был столь прекрасен, что ей захотелось сразу же рожать от него прекрасных сыновей,  петь песни Барбры Стрейзанд и вообще замуж.

— Ооо, Василий, мы так рады, что вы сегодня приехали к нам! — воскликнул Альфред Афанасьевич и стал трясти вошедшему божеству руку. — Позвольте вам представить, это директор по продажам Виктор, а это вот у нас Екатерина, в случае успешных переговоров именно она будет взаимодействовать с вашей компанией.

— Очень у вас заметная… Екатерина, — промолвил Василий, сел и воззрился на Катеньку. Та немедленно покраснела и потеряла суть происходящего примерно до конца встречи. Очнулась только на прощальных лобзаниях и обмене визитками. Как в тумане, отдала свою. Ушла спать на склад. Снила детей с отчеством Васильевич и свадьбу на Карибах.

Дружелюбная вселенная не заставила себя ждать, божественный Василий написал вечером в вайбер. Звал на свидание прямо сразу же. Проспавшаяся Катенька приглашению была, конечно же, рада, но проблема состояла в том, что она уже была на пути в кинотеатр. Василий обиделся и пожелал приятного просмотра. Катенька не желала такого окончания разговора и предложила встретиться примерно в конце недели, как раз в субботу был свободный вечерок. Василий обещал подумать и исчез. Катенька пожала плечами и погрузилась в манящие пучины work-life balance.

В общем, из-за интересности жизни Катеньки и расписанности её времени, долгожданные свидания назначались и отменялись раз пять. Василий психовал. Катенька недоумевала, ведь она же такая интересная, занятая и вообще предупреждала же, что нужно назначать встречи заранее. Но Василий был человеком художественной натуры (еще бы, по-другому плёнку для ламинирования не продашь) и ценил спонтанность, места для которой в Катенькиной жизни не было вообще от слова совсем. Апогеем этой эпопеи стала таки встреча, на которой было мило всё, начиная бутылкой белого вина и заканчивая по-оленячьи милого Василия, который лез целоваться и намекал на возможное продолжение встреч. Катенька вдохновилась, но, по собственному недосмотру, сорвала очередную намеченную встречу. Василий психанул и распрощался насовсем. Катенька пожала плечами и заполнила освободившиеся вечера поисками нового поставщика плёнки для ламинирования.

В один из этих вечеров, в кабинетик Катеньки вломился Витя с бутылкой виски. Они пили, и Катенька плакала и причитала «Вот вы говорите, что вам интересны девушки, которые имеют свои интересы, у которых много хобби, и которые могут сами скрасить свой досуг, а тут вот такое, ну как, ну каааааааак?». Витя же вздыхал, гладил Катю по голове, подливал виски и шептал «Ну вот такие мы странные создания, Катенька. Ну вот такие мы странные».