Дурдом Ромашка и Рига. Часть 2

Ночной переезд в Ригу был сладок и нетороплив. Автобус спал: тихо бормотал лекцию об эффективном менеджменте Вольдемар Успехович, пускал пузыри из виски Альфред Афанасьевич, снила рецепт копченой рульки Роза Ицхаковна, испуганно и жалобно вскрикивала раз в полчаса тихая эйчар Оля. Я читала книжечку, потому что мне не спалось и во мне не было ни грамма снотворного (ведь всю алкашку выпили еще до границы). Меня будоражили перспективы отлова сотрудников ООО «Дурдом Ромашка» по всей Риге, и возможные диалоги с латвийской полицией на предмет разбирательств дела о разбитых стёклах очков бармена, который не нальет лишний шот Дмитрию Алексеевичу.

Гостиница, в которую сгрузили персонал по прибытию в Ригу, оказалась прекрасна. Особенно радовало то, что она была огромна, как Колизей, и в ней, по моим прикидкам, было что-то около трёсот номеров. И мой был равноудалён от всего любимого начальства и коллег настолько, насколько это вообще было возможно. Даже если бы они очень хотели меня найти, им бы это не удалось.

Вкусив завтрак, организованный в формате шведского стола (сожрали всё, что было, и пытались сожрать замороженную каракатицу за 200 евро с кухни), сотрудники ООО «Дурдом Ромашка» собрались в холле гостиницы, излучая жажду зрелищ и густой аромат перегара. Специально для такого случая была организована экскурсия по старой Риге, с дегустацией глинтвейна из рижского бальзама в конце.

Зимняя Рига была прекрасна и удивительна: со всех сторон дул пронизывающий мокрый ветер, заставляя неготовых к этому сотрудников сбиваться в воробьиные стайки, и продвигаться таким образом по узким улицам за экскурсоводом, которая медленно плыла вперед и важно вещала о каких-то исторических событиях. Мы с тихим эйчаром Олей брели позади группы и подталкивали обратно отбившихся от неё с целью сделать сэлфи сотрудниц.

Спокойствие и даже некоторая медитативность ситуации были нарушены, когда Альфред Афанасьевич нежданно-негадано обнаружил небольшой, с пекинеса, сугробик снега. Непонятно, как он там оказался, но вызвал бурное возбуждение уважаемого начальства. Он сформировал из одной трети сугробика снежок и бросил его в Дмитрия Алексеевича. Тот, оглушенный ветром и похмельем, встрепенулся и ответил другу таким же снежком из грязи и снега. При этом он весело смеялся и намеревался продолжить игры.

— Так, воу-воу-воу! — вмешалась я, потому что игры в снежки в центре Риги ничем хорошим закончится не могли. Они либо разобьют друг другу головы, либо где-нибудь стёкла. Ни один из вариантов меня не устраивал. — Палехчи, воины света!

— Эээээээээ ахахахахаххаа — неуверенно продолжил смеяться Дмитрий Алексеевич.

— Давайте мы все развлечения оставим на вечер, — предложила я, придерживая Альфреда Афанасьевича, который рвался к оставшейся одной трети сугробика. Так как в снегу угадывался камень, его стремление я сочла разрушительным. — И потом, видите, как группа уже далеко ушла? А если без вас сотрудники потеряются?

Мысль о том, что подчиненные остались без мудрого руководства, отрезвила Альфреда Афанасьевича, он кинул дурное и устремился духовно наставлять Киру Успеховну, которая потерянно металась где-то вдалеке. Без присутствия папочки в радиусе десяти метров она и правда терялась, пугалась и начинала генерировать тонны словесного поноса о важности командной работы.

Надо отметить, что дегустация нагретого рижского бальзама интересовала уважаемых коллег более всего, в результате чего они гнали бедную экскурсоводшу буквально бегом и оказались в месте дегустации за полчаса до запланированного времени. Зато никто не потерялся, мотивация выпить экзотический напиток была слишком велика. Стоит ли отмечать, что за запланированное время дегустации ООО «Дурдом Ромашка» выпил весь запас рижского бальзама. Когда мы уходили, директор заведения немного заикался, рассказывая кому-то по телефону о невероятной печени восточных соседей.

После завершения экскурсии коллегам предоставили свободное время. Планировалось, что они погуляют, вернуться в гостиницу и начнут готовится к праздничному ужину с раздачей слонов.

Праздничный ужин был организован на широкую ногу: три перемены блюд, живая музыка, сорок ящиков различного алкоголя и шоколадные фонтанчики в качестве десерта. Культурная программа также была насыщенной, предполагалось, что сначала будут тосты за Афанасьевича, потом за Алексеевича, потом за любовь, потом танцы, тосты за секреты успехов, тосты за партнеров, танцы, награждение лучших сотрудников, тосты, конкурсы, танцы. Часть с конкурсами волновала меня больше всего, потому что тихая эйчар Оля отдала эту часть на откуп ведущему. Просто очень не хотелось бегать вокруг стульев и перекатывать мячики из штанины в штанину уважаемых коллег мужского пола.

Конечно же, так оно и случилось. Сначала массово бегали вокруг стульев. Все очень смеялись и напоминали стадо баранов, которым закрыли ворота на вход в загон. Всё закончилось растянутой ногой женщины со склада, она красочно споткнулась о шпалового вида ногу Вольдемара Успеховича и с томным криком растянулась на полу.

Следующий конкурс был великолепен в своей оригинальности: нужно было перешагнуть через уложенные по линеечке грамоты лучшим сотрудникам. Сначала грамот было две, потом три, потом четыре. После четырех остались только самые длинноногие сотрудники и Кира Успеховна. Она была полна желания выиграть этот конкурс, потому что призом в нём был танец с Дмитрием Алексеевичем. Она его очень любила, по-матерински, конечно же. Пять грамот ноги Киры Успеховны выдержали легко, шесть — уже пришлось напрячься. Семь она перешагнула с причитаниями и помощью заботливого Вольдемара Успеховича. Все вокруг сомневались, что психологический порог в восемь грамот будет преодолен. Но нет, Кира Успеховна подобрала узкую юбку, коротко помолилась Гандапасу и шагнула. Послышался нехороший чпок. Кира Успеховна взвыла. Шпагат удался, но удались и его последствия — уважаемая начальница растянула внутренние мышцы своих внушительных бёдер. Всё последующее время корпоратива, а также и месяц после него она требовала помощи в транспортировке её объемного зада к месту проведения мероприятий, а оставшееся время сидела, вздыхала и корила тихого эйчара Олю за ужасающую организацию корпоратива. По правде говоря, Кира Успеховна в своей болезни напоминала престарелого и пережиревшего пингвина в модной набедреной повязке.

Но вернемся на корпоратив, который продолжил петь и плясать. Я грустно сидела в уголке с бокалом вина и делилась впечатлениями от беготни вокруг стульев с толковой подчиненной Верон. Мы с Верон перед началом корпоратива закинулись пачкой активированного угля каждая, дабы при попытках Альфреда Афанасьевича нас насильно опоить, ему этого не удалось в намеченные им сроки. Нам очень хотелось поскорее сбежать в свои уютные комнаты и наконец открыть припасённые бутылочки стратегического винишка, которое было просто необходимо для лечения нервов после корпоратива.

Коллектив продолжал напиваться. Тихая эйчар Оля металась с кухни в зал, вынося всё новые и новые бутылки алкоголя, которые немедленно вскрывались сотрудниками, разливались и выпивались. Особенно усердствовали Альфред Афанасьевич и Вольдемар Успехович. Они зашились в уголке и о чем-то шептались, причём Вольдемар заливал в себя всё новые и новые порции виски, заботливо обновляемые духовным родителем. Видно было, что Альфред Афанасьевич вошел в режим «напоить собеседника и слушать, как он болтает всякое». Судя по состоянию Вольдемара, он болтал всякое уже где-то с полчаса, потому что ясные глаза его с трудом открывались, руки тряслись и, если бы не поддержка стены прямо за ним, он бы уже сладко лежал на полу. Но Альфред Афанасьевич держал его за пуговицу белого, как снег пиджака, который прекрасно подчеркивал все милые поросёнковские складки жирка Успеховича. Где-то посередине очередной фразы он внезапно запнулся, взгляд его прояснился, он икнул, открыл рот и начал исторгать содержимое своего желудка прямо на модные лакированые туфли Альфреда Афанасьевича. На пути этому ниагарскому водопаду попалась ещё и рука папули. Вольдемара Успеховича спешно уволокли за полы пиджака (он не прекращал блевать, поэтому волокли лицом вниз, чтоб не помер), а офигевшего Альфреда Афанасьевича гетеры из продажников нежно увели мыться.

На этой высокой ноте я решила, что видела достаточно, и удалилась спать. Шел третий час ночи.

Наутро разведка доложила, что я не пропустила ничего интересного: Васятка-Хлебушек напился и пошел искать Вольдемара Успеховича, чтобы набить ему рожу, но у него не получилось, потому что последний дрых на полу в уборной; Альфред Афанасьевич, отмытый и сияющий, напоил Розу Ицхаковну и она болтала ему всякое про налоги, отчетность и как повесить корпоратив на затраты; Дмитрий Алексеевич перетанцевал со всеми гетерами из продажников и пошел по второму кругу; кто-то заснул мордой в салате.

В общем, все остались очень довольны, и вот уже третий месяц вспоминают этот корпоратив с теплом и улыбками.

К слову, модные туфли Альфреду Афанасьевичу всё же пришлось выбросить. Воняли сильно.

  • Alex Digger

    Так а перекатывание мячика через штанины?