Дурдом Ромашка и брэндбук. Игры со шрифтами

Как уже говорилось ранее, Альфред Афанасьевич очень чувствительно относился к собственному имиджу: именно из этого произрастали его фирменные костюмы с искрой, любовь к сайту нацбанка и совещаниям с восхвалениями его блестящего ума и стратегического мышления.

Как я смогла упустить, что визитки тоже он считает прямым продолжением себя, до сих пор не могу понять. Видимо, как-то меня покусал Дмитрий Алексеевич и от этого мой разум помутился, а интеллект резко уменьшился. Тем не менее, до момента согласования визиток я была совершенно спокойна за судьбу брэндбука: любимый логотип Альфреда Афанасьевича оставили, орнамент из ромашек по краю всего корпоративного мерчендайза пустили, и даже придумали шаблон для презентаций, объединяющий в себе мотивы растительного мира и визуальные маркеры успешности.

В общем, я была почти уверена в успехе до того дня, когда Альфред Афанасьевич засунулся ко мне в кабинетик и интимно прошептал:

-Катя, зайди ко мне.

-Зачем? Мы тут с Верон поставщика для мерча…

-Катя! Неужели непонятно! — порозовел Альфред Афанасьевич, что свидетельствовало о приближении Красных пятен перенапряжения. — Немедленно ко мне!

Я вздохнула и, собрав в кучку мозги и ноутбук, поплелась за ним. А день так хорошо начинался… пиарщики разъехались по презентациям, Кира Успеховна выбирала вытяжку на кухню и не хотела контачить с внешним миром по этому поводу, Роза Ицхаковна уже изнасиловала фотографиями своей внучки-годовасика весь складской и инженерный персонал и устала, Дмитрий Алексеевич выпил три йогурта и слушал вебинар на китайском… Казалось бы, можно будет спокойно доработать, и идти домой гулять с собакой и кормить попугайчика Сашу, но нет же…

-Катя, — усевшись в своё удобное кожаное кресло, начал вещать Альфред Афанасьевич. — Я посмотрел проекты визиток, Катя. Они никуда не годятся.

-В смысле? По стилистике всё в порядке, основная информация указана, всё читаемо. Что никуда не годится? — возразила я.

-Всё. Во-первых, цвет логотипа… он не такой, какой надо. Подбери цвет, чтобы он был уверенным и тянущимся к солнцу!

-Но мы уже согласовали все цвета, даже основной цвет, — мечтая пригнать бульдозер и переехать им Альфреда Афанасьевича и его креативную голову, сообщила я. — Пересогласование будет стоит денег, это дополнительная работа для подрядчика. И ромашки к солнцу не тянутся, это делают подсолнухи!

-Нет, это бесплатно, они же не подобрали нужный цвет! И визитки никуда не годятся! Я не вижу, где тут городской телефон! И всё тянется к солнцу! — продолжал упорствовать наш гений маркетинга.

-Они подобрали и мы согласовали. Запрос на изменения будет стоить денег, — стоически повторила я.

-Катя, ну что ты мне мозг делаешь? Иди и работай! Я всё сказал!

Вернувшись к себе, я окинула взглядом кабинетик. Ничего колющего, режущего или способного стать таким, разбившись на осколки, не было — предусмотрительная Верон спрятала всё, начиная канцелярскими ножами и заканчивая сувенирной тарелкой от токийского поставщика. Даже подарочный камень с Этны исчез. В общем, не было ничего, чем я могла бы в порыве гнева, который всё ещё бушевал у меня в душе, причинить вред себе либо окружающим. Бюджет, отведенный рачительной Розой Ицхаковной на брэндбук, уже давно закончился, и больше денег она бы не выделила даже под страхом изъятия у неё доступа к 1С:Бухгалтерия. Бодрый менеджер Павел и его коллектив творческих студенток бесплатно, естественно, работать не стали бы. Поэтому придется изворачиваться самим…

-Ну что, — издалека начала Верон. — Всё плохо или ещё хуже?

-Плохо и будет хуже. Переделывай визитки, а я посмотрю палетки. Ему не нравится цвет логотипа.

Верон воздела глаза к небу и прошептала что-то непечатное, но на хинди. Она считала, что за зарплату, которую ей каждый месяц начисляет ООО «Дурдом Ромашка» она вольна 70% рабочего времени уделять личным делам. Тем не менее, с Corel Draw за время работы над брэндбуком она успела ознакомиться очень близко, и, продолжая желать Альфреду Афанасьевичу никогда не попасть под сень священного дерева Ганеши, полезла акцентировать городской телефон на визитке.

Тем временем я подобрала семь оттенков зеленого, от уверенного и сочного темно-зеленого, до сверкающего золотыми искрами нежно-зеленого и отослала их по почте Альфреду Афанасьевичу, не с комментарием «на, подавись», а с кратким описанием воздействия каждого цвета на смотрящего (стырила с какого-то дизайнерского сайта). Верон тем временем, поймав вдохновение, искала иконки для каждого вида телефонов на визитке и сайта. По итогу должно было получиться неплохо.

На самом деле по итогу цвет мы согласовывали неделю (все подобранные не соответствовали представлениям Альфреда Афанасьевича об истинном воплощении успешности), а визитки Верон перерисовывала десятки раз — то ему не нравился шрифт, то буквы слишком далеко друг от друга, то визитка директора недостаточно директорская, то он не понимал где сотовый телефон, то на английской версии визитки курсив был недостаточно курсивным. Верон плакала сухими слезами ненависти и переделывала макеты снова и снова. Я ходила к Альфреду Афанасьевичу раз в два часа с новыми макетами, выслушивала очередные претензии к нему и ко мне («Ты что, не понимаешь, что должны выражать наши визитки, Катя? Это же лицо нашей компании! А ты, раз не понимаешь — то ты не член команды!»), и возвращалась обратно, дальше искать цвета для логотипа и показывать Верон на тот квадратный миллиметр визитки, который в очередной раз не устроил уважаемое начальство.

Во время очередного визита (правили междустрочные интервалы и толщину первой буквы фамилии сотрудника на визитке — Альфреду Афанасьевичу она показалась недостаточно весомой), я медитативно смотрела в окно. На самом деле это было не спокойствие, а сложносочиненный эффект трёх бессонных ночей, помноженный на крайнюю неуверенность в будущем и плюс глухое раздражение на Дмитрия Алексеевича, который порхающей бабочкой ворвался в наше с Верон царство ненависти и наказал немедленно купить на кухню электрочайник с росписью под египетские иероглифы в честь грядущего визита израильской делегации.

-Катя, мне не нравится этот шрифт, — вырвал меня из размышлений голос Альфреда Афанасьевича.

-Что, поиграть? — я истерически хихикнула. Этого момента мы с Верон ждали уже неделю. Он же должен был наступить.

-Да! — обрадовался он. — Именно! Вот видишь, а ты иногда знаешь, что понадобиться!

Игры со шрифтами длились ещё две недели. Верон потеряла сон и покой, а мне снились все возможные тона, полутона и обертона зеленого. По итогу Альфред Афанасьевич, вздохнув, поставил на окончательном варианте брэндбука свою размашистую подпись. Окончательный вариант включал первый вариант макета визиток и первый оттенок зелёного. Подписывая,  Альфред Афанасьевич бубнил «Без меня ничего не можете, всё самому приходится придумывать, неужели нельзя быть чуть менее безголовыми… эх, женщины».

  • Alex Digger

    Круто!