Честный отзыв на «Большой»

Почти все русские фильмы, которые я посмотрела за последний год, были плохими. Нет, не плохими. Они были ПЛОХИМИ: кошмар и ужас творился со всеми составляющими, начиная от сценария и заканчивая подбором актерского состава. Я выходила из кинотеатра с чувством пугающей черной пустоты и лёгким флёром депрессии. Потом снились кошмары, в которых Федор Бондарчук, почему-то размером с Годзиллу, пытался разрушить Голливуд, а Вуди Аллен и Гай Ричи в костюмах охотников на привидений героически защищали город.

Моей надеждой был «Большой»: дорогой и большой фильм Тодоровского, в который он привлек саму Алису Фрейндлих. Сюжет тоже обещал качественный фильм: обещали, что расскажут историю успеха балерины. Балет для русских — дело практически святое, поэтому была надежда на то, что снимут качественно. Ну, или хотя бы так, чтоб не кошмары потом не снились.

Но всё оказалось чутка сложнее.

Все смотрели прекрасный «Черный лебедь» с Натали Портман и Венсаном Касселем (он прекрасен). Так вот, «Большой» — это очень странная пародия на «Черного лебедя». Странная, потому что хотели снять «Черного лебедя», судя по всему, но с возрастным цензом +12, а с таким получится только мультик про Щелкунчика, ну или то, что получилось.

Тодоровский, безусловно, заслуженный деятель киноискусства: он работал над очень сильными «Любовником» и «Страной глухих», к которым претензий у критиков практически не было. А Алиса Фрейндлих вообще в дополнительном представлении не нуждается, мы все хоть раз да смотрели какой-нибудь из фильмов с её участием. И она очень крутая.

Сюжет состоит в следующем: есть талантливая девочка, которую бывший танцор балета протаскивает в балетное училище, она там цветет и пахнет с переменным успехом, а потом сталкивается с жестокой реальностью, но выплывает и у неё всё становится хорошо (но это не точно). Типичная success story, но с русским душком, именно русским. Потому что этот фильм спасает Фрейндлих и ещё два актера советской школы (Теличкина и Домогаров). Если бы не они — получился бы типичный новодельный трэшак, после которого просыпаешься среди ночи в холодном поту от собственных криков.

Понятия не имею, что происходит с современной актерской школой в России, но молодое поколение актеров — это какая-то жесть, ни кожи ни рожи, ни таланта. Уровень исполнения ниже плинтуса, смотреть на них просто стыдно: простейшую сцену они умудряются отыграть так, что ты теряешь нить повествования, серьезно. Я сомневаюсь, что прям вот режиссером было задумано, что в сцене, где главная героиня страдает, она должна сидеть с лицом аки у табуретки. Как говорил Станиславский: «Не верю».

Фильм вытаскивают актеры старой школы. И именно это делить его на как бы две части: отличную первую часть и абсолютно ужасающую вторую. В первой части прекрасно всё: операторская работа, сценарий, выстроенное повествование и игра актёров. Во второй начинается жёсткий треш, в котором не понятно, что происходит, все куда-то ходят и что-то делают, но не очень понятно, зачем и вообще чем всё это закончится. По идее должно быть вот что: юная балерина растет в тепличной обстановке училища, а потом оп и сталкивается с жестокой реальностью, косячит и ломает себе жизнь. Отличный сюжет и концовка тоже классная, как по мне. Но нет, должен же быть хэппи энд, и вот до этого хэппи энда тянут всю вторую половину фильма, вгоняя зрителей в тоску и вопрос «что я вообще смотрю».

После просмотра у меня было стойкое ощущение, что в той части, где снималась Фрейндлих, она просто била на съемках всех продюсеров и режиссера, если ей казалось, что снимают какую-то чушь. А когда Фрейндлих вывели из съемочного процесса (по сюжету так, хотя не логично вывели и вообще фу), то юноши из съемочной группы разошлись на полную, в лучших традициях драматизма сериала «Кухня» и шоу Вани Урганта.

По сути, на «Большой» можно идти ради первой части и операторской работы. Всё остальное — полная чушь и традиционный русский трешак.

Я до сих пор не поняла, как они умудрились снять приличный «Время первых», который и пересмотреть-то не стыдно.

А «Большой» — это большая драма и агония традиционной советской киношколы в угоду современным веяниям.