Честный отзыв на фильм «Хрусталь»

Честный отзыв на фильм «Хрусталь»

Признаться, когда меня пригласили на фильм «Хрусталь», который, если вы ещё не знаете, будет заявлен от Беларуси на Оскар (но в шортлист стопро не войдет), я скривила нос и сказала «ну такоооое». После всего современного белорусского кино, которое я смотрела, у меня выработалось стойкое отвращение к отечественной беларусфильмовской киношколе — они умеют осваивать бюджеты, а вот в кино не умеют, к сожалению. Но, чтобы окончательно увериться в том, что на родине снимать не умеют, всё же пошла.

Оказалось, что умеют, но с очень большими странностями.

Итак сюжет: Минск, девяностые, андеграунд-богиня Эвелина хочет свалить в Америку, но для этого нужна виза, а нищей девке без опыта работы кто ж её даст? Вот она идет на Жданы и покупает там бланк справки о зарплате. Но вот беда — она где-то там из-за своего дружка-наркомана не доглядела и написала номер телефона фейкового работодателя не тот, который надо. А в посольстве при подаче документов ей вежливо сообщили, что обязательно позвонят на этот номер чтобы уточнить про зарплату и должность. Схватившись за голову, андеграунд-богиня кидает дружка-наркомана и маму-экскурсовода и несётся в посёлок Хрустальный, где и находится владелец указанного в поддельной справке номера телефона. Хозяином оказывается обычная белорусская семья, которая готовиться справлять свадьбу сына. Тот сын, страдающий от непереносимого спермотоксикоза, позволяет симпатичной минчанке остаться, ну и понеслось, короче.

Вы знаете, на удивление всё стройненько снято, чувствуется, что за плечами у режиссера/сценариста Дарьи Жук нехилый опыт или нехилая поддержка. Но… всё жутко вторично. Этот фильм — это как «Левиафан» Звягинцева — печальная история про белорусскую деревню, приправленная речами персонажей о том, как хорошо на Родине, как Родину надо любить, а вот Эвелина, дрянь такая, хочет уехать и всё бросить. На удивление похоже на госзаказ, к слову, вот эта часть с речами. Вторичны и персонажи (местами ну очень напомнило «Всё будет хорошо» Астрахана), и планы (как будто очень хорошо проплаченный клип от опытного режиссера всяких клипов из девяностых), и, самое главное, сама по себе история — в неё как будто понадергали разных кусков разных сюжетов из разных фильмов и нате ешьте, пока глазки не повылазят. Больше всего по ходу развития сюжета мне адски вспоминалась «Интердевочка» (видимо, из-за маниакального желания главной героини уехать в светлую Америку), уже упомянутый «Левиафан», а также бесчисленные аляповые российские сериалы, которых я насмотрелась в бурной молодости (даже «Ментов» где-то в моменте напомнило).

Но это ещё цветочки. Ага, дальше хуже. Например, молодых белорусов играют исключительно российские актеры — главная женская роль у Алисы Насибуллиной из Новосибирская, а парня из деревни Берёзовка под Лидой играет московский бык Ваня Мулин. Мужской персонаж второго плана (к которому у меня претензий меньше всех) наркоша Юрик тоже россиянин. У нас чо, в театральном мало наркоманов учится? Не получилось подобрать? Почему было так трудно взять на главные роли в белорусском фильме о белорусах белорусов — я не знаю, все вопросы к фанатеющей по Америке режиссерке (по-другому язык не поворачивается назвать) и сценаристке Дарье Жук. То-то я во время сеанса думала чего ж хлопец из глубинки разговаривает на такой странной трасянке, как будто он и не из Гродненской области — там потрясающая, сочная трасянка. А его просто в его высшем театральном училище имени Щепкина не научили акценты правильно изображать, либо поленился. К Насибуллиной, вопрос другого порядка — меняются ли у девушки вообще выражения лица или она заслуживает почетное право называть себя российской Кристен Стюарт? Мама ругает — морда кирпичом, собеседование в посольстве — морда кирпичом, изнасиловали — морда кирпичом. Ужас.

Ну и дальше претензии чисто минских масштабов, потому что не-минчанин просто не обратит на такие мелочи масштабов. Например, когда главные герои шкандыбают по Шоссейной, которая изображает деревенскую улицу, даже стенд с передовиками производства вкопали, за их спинами торчат так называемые «суши-хаусы», современная застройка на месте частной. Так вот, в девяностые так не строили, так что и высотки эти могли бы и замазать. Или парковочные полусферы — если мне не изменяет память, они начали появляться на наших улицах в 2010-х, может, чуть раньше. И ещё ряд вещей. Казалось бы, Юля, ну чего ты приколупываешься? Ну высотки современные не замазали (хотя просто могли другой план снять, блин), ну у персонажа трасянка не трасянковская, а смоленская скорее, ну ещё… ну и что?  Фильм выдвинут от Беларуси на Оскар, гордиться надо! Нет, не надо. Потому что, если ты хочешь выдвигать кино на международную премию, в неё должен поверить и отечественный зритель тоже. А я — не верю. Хотя бы потому, что я думаю, что в фильме о тяжелых (они и правда были очень тяжелыми) девяностых для Минска и всей Беларуси должны играть белорусы, которые либо сами это пережили, либо от мам-пап слышали. У Дарьи Жук эти девяностые получились такими очень припудренными, очень гламурными, как панк, который решил стать эмо.

И при чём тут «Хрусталь»? Типа, разбили жизнь человека? Так этот человек погорюет годик и поедет в Москву, раз в США не пустили.

И хорошо, что вырезали сцену с Чернобыльским Шляхом из фильма. Она бы ещё больше удручила, где та Веля, и где тот Чернобыльский шлях.